Читаем Око бури полностью

Что ж, пришло время показать ему, какую роль в этом деле играет актёр – роль помощника. Кендрик подпрыгнул, во мгновение ока сменил облик, пронёсся мимо кудрявой головы и у подножия скалы вновь стал человеком.

Как и гроты, маленькая пещера была защищена толстыми железными прутьями и прочным замком. Однако за этой решёткой хранилась всего одна книга. Вернее, обтрёпанный блокнот в обложке из пожелтевшей звериной шкуры, который, казалось, вот-вот рассыпется. Блокнот лежал на обшарпанном столе, на который не позарился бы и торговец хламом, если бы не изображения всевозможных птиц, выцарапанные на почерневшей древесине.

И портрет Зверя.

Эти рисунки заметно отличались от тех, которые прошлой весной показала мисс Харт на уроке истории.

Чудовище заросло густой шерстью. Из пасти, как у дикого кабана, торчали клыки. Рядом Зверь был изображён в перьях, но с крепкими копытами. На другом рисунке больше походил на крылатую змею. Или на многоножку с бесчисленными конечностями. Вот только глаза во всех воплощениях Зверя были одинаковыми – два озера расплавленной стали. И все эти изображения были истинными. Кендрик не мог подобрать другого слова. Как бы ни рисовали Зверя, они были правы.

Разве монстр в глубине Пика не менялся на глазах, едва Кендрик смотрел на него в упор? Разве его очертания не размывались? Или не расплывались?

Быть может, чудовище было похоже на…

– Открывай! – призыв Коула ворвался в его мысли и разбил их вдребезги.

Кендрику осталось только наблюдать, как осколки тают перед его внутренним взором. Они разлетелись во все стороны, как стая ласточек, которых невозможно поймать.

Кендрик сжал кулаки, но заставил себя успокоиться. Какой смысл сердиться на кудрявого красавчика? Однако им стоит добраться до книги, прежде чем наступит утро. За решёткой явно лежала очень старая летопись. Быть может, даже самая первая «Хроника»? Кендрик достал ключ мисс Уинтерботтом, вставил его в массивный замок и… Нет, безнадёжно. Не подходит. Он даже не поворачивался. Наверное, даже мисс Уинтерботтом не разрешалось касаться этих страниц.

Коул вздохнул.

– Ладно. Брось. Будем действовать методом проб и ошибок. – Он подошёл к ближайшей полке и взял книгу. Раскрыл её, пролистал и в изумлении уставился на страницу. – «Лучшие средства для блеска перьев», – прочёл он. – «Тайные рецепты Черных вершин». А ты знаешь, что можно приготовить из мышиных внутренностей? Восхитительные рецепты, скажу я вам. – Он задумчиво поджал губы, а затем засунул толстую книгу за пояс.

– Что ты делаешь? – удивился Кендрик.

Коул чарующе улыбнулся.

– Люблю, знаешь ли, всякие странности. – Он шутливо поднял руки, будто сдаваясь. – Я не буду ничего готовить и проверять, не беспокойся. Просто почитаю.

Кендрик даже рассмеялся, несмотря на не отпускавшее его напряжение. Или именно благодаря ему. Смех отразился от стен и развеял его гнев и разочарование. Кендрик снова позволил своей голове обернуться соколиной и огляделся: нужно всего лишь отыскать необычные цвета и узоры.

Одна из книг за пару стеллажей от него светилась ярче других. То есть не то чтобы ярче. От корешка книги исходило какое-то мрачное уныние, к которому вдруг потянуло Кендрика.

Коул куда-то исчез. Быть может, отправился искать другие кулинарные рецепты. Ну и ладно. Кендрик принял человеческий облик, подошёл к полке, взял книгу и сдул пыль с обложки. Надпись старинным шрифтом сообщала, что перед ним хроника восемнадцатого века. Кендрик открыл книгу. Читать странные буквы было нелегко, но он всё же справился, приложив некоторые усилия. Кендрик пролистал потрескавшиеся страницы, провёл кончиком пальца по именам бывших Хранительниц.

Кассандра Уилкинсон

Этель Браун

Мюриэль Минерва

Энн Лув…

Его указательный палец вернулся на строчку выше. Мюриэль Минерва. Кендрик помнил её историю. По крайней мере, не забыл то, что рассказывала Бахар и другие девушки из команды по гребле.

«Плач Мюриэль» часто рассказывали маленьким авам, чтобы они не баловались и вели себя тихо. Мюриэль, как и Айви, была Хранительницей и упала в скальный лабиринт. Там она, похоже, сменила облик с птичьего на человеческий. Мюриэль кричала, её слышали на поверхности, но затем всё смолкло. Однако не навсегда. Через некоторое время жители Авельстона услышали голос Мюриэль, доносившийся из колодцев и других отверстий в земле. Взрослые авы любили повторять, что Мюриэль до сих пор ищет выход и малышам лучше сидеть тихо, иначе Хранительница придёт и утащит их.

Глупейшая история. Кендрик давно это заметил. Авы должны были помочь Мюриэль, а не оставлять её в опасности, в лабиринте, где она могла попасть в лапы зверя. Такая сказка показала бы детям, что все авы заботятся о своих, поддерживают и никогда друг друга не подведут.

Кендрик прочитал запись о бывшей Хранительнице. Его взгляд зацепился за отдельные слова и обрывки фраз. Мюриэль была «избрана» и вышла, чтобы «повторить жертву Первой, после чего знаки умножились».