Читаем Окно в природу-2004 полностью

Мышиные годы в южных степных районах случаются реже, но тоже с заметной ритмичностью: раз в десять - двенадцать лет. Ученые связывают это с ритмичной активностью Солнца. Эти годы упоминаются в летописях, их помнят и современники наши. Недавно я получил письмо из Уфы от давнего моего друга, старейшего натуралиста страны, ныне профессора и почетного академика Ивана Филипповича Заянчковского. Привожу строчки его письма: «Летом 1932 года наша семья переехала в Армавирский район на Северном Кавказе. И тогда же мне удалось наблюдать небывалое размноженье мышей в степях и станицах. Поля и степи буквально кишели ими.

Осенью мыши заполонили станицы и хутора. Помню, в доме, где мы жили, мышей завелось столько, что нередко они забирались к спящим в постели. Расставленные ловушки-давилки то и дело стучали, из них извлекали по 30 - 40 мышей за сутки. Еще больше их попадало в принесенное соседом ловчее ведро с водой, над которым была устроена вращающаяся вертушка с приманкой на четырех лопастях. За ночь в такую ловушку попадало до сотни и больше мышей. Один раз из ведерка, стоявшего в чулане, моя мать выбросила сразу 155 мышей!»

Это свидетельство достоверное, но не единственное. Во время войны, осенью 1942 года, всё описанное профессором и в тех же примерно местах в точности повторилось. На околицах воронежских сел рыли канавы, чтобы мышиные полчища, ринувшиеся с полей к постройкам, как-то остановить. И вот свидетельства людей неожиданных. Маршал Рокоссовский в мемуарах «Солдатский долг» в числе множества разных проблем при сражении за Сталинград вспомнил и о мышах. «Как назло, именно в это время, когда так много требовалось от летчиков, среди них появились случаи заболевания туляремией [мышиным тифом]. Мышами земля кишела, и пришлось применять специальные меры для защиты не только людей от заболеваний, но и самолетов от порчи: грызуны поедали резиновую изоляцию везде, куда им только удавалось проникнуть». И еще одно свидетельство того же времени. Телохранитель маршала Жукова Николай Харлампиевич Бедов мне рассказывал: «Много чего интересного было во время войны. Были и курьезные случаи. Осенью 42-го года Жуков побывал под Воронежем. На ночлег, помню, остановились в степном селении Анна. Среди ночи я проснулся от тревожного голоса маршала, спавшего в комнате, смежной с моей: «Бедов, ко мне!» Вскакиваю с фонариком. Вижу Георгия Константиновича в исподнем несколько испуганным и озадаченным. Оказалось, две мыши забрались в постель, и возня их маршала разбудила. Время было суровое, всё неожиданное, необычное настораживало. Но тут «противник» не был задействован, просто много в ту осень было мышей. Посмеявшись, снова улеглись спать».

Нынешний год - тоже мышиный, хотя численность грызунов не так уж сильно в глаза бросается. Проезжая в июле - августе по дорогам вблизи Воронежа, мы то и дело замечали раздавленных грызунов. И раза три видели на асфальте погибших болотных сов. Было ясно: мышей много, на заросших бурьянами полях и лугах из высокой травы вытащить мышей совам было непросто, и они приспособились их ловить на дорогах, но и сами становились жертвами, попадая ночью в свет фар и, ослепленные, убивались автомобилями. О том же написал мне друг из Рязани: «Приезжай, поговорим со специалистами в заповеднике».

Орнитолог Виктор Иваничев тоже уже заметил мышиную аномалию, но косвенным образом. В гнездах четырех филинов весной он обнаружил по пять яиц, хотя обычно в гнезде их три. Еще одно наблюдение: ушастые совы после первого выводка сделали вторую кладку, чего ранее не было.

Мы поехали в луга над Окой и на старых ветлах в дуплянках, предназначенных для других птиц, обнаружили по пять птенцов ушастых сов, хотя обычно их тоже бывает три. Но самое главное, это были птенцы второго выводка, что случается у сов исключительно редко. Орнитолог спустил птенцов нам в мешке - как следует рассмотреть. Это была разновозрастная братва (совы насиживают кладки с первого яйца), братва крепкая и здоровая, хватающая руку лапами, как клещами. «На хорошем рационе сидят!» - откликнулся сверху ветлы орнитолог.

И мышееды-пустельги дважды вывели соколят. Известие о мышах и эти факты перекрестились: мышиный год!

Наибольшая численность грызунов, как и в 32-м и 42-м годах, пришлась на степные районы Поволжья и Дона. Вот только что присланная мне выписка из газеты «Хронометр» (Волгоградская область): «В поселке Максим Горький появились полчища полевых мышей. Заполняют дома, сараи, крушат картошку, прогрызают мешки с зерном, точат обувку, футляры мобильных телефонов... По пути в поселок много мышей гибнет в пруду». Это признаки «мышиного года», хотя и не самого урожайного.