Как только двери за цесаревичем закрылись, Роман рухнул на пол, теряя сознание. Из его ушей и глаз бежала кровь, которая заливала пол и костюм. Головная боль словно толчком пробила созданный мною барьер, и мир несколько раз повернулся, заставляя упасть на колени рядом с другом, над которым уже склонился князь Романов и несколько особо любопытных человек из тех, кто находился рядом.

— Какого лешего с вами творится? Дима, ты слышишь меня? — Сквозь гул пробился голос Миши прежде, чем наступила темнота.

Глава 17

Сознание вернулось рывком. Еще мгновение назад, по моим ощущениям, я был на приеме, и вот уже лежу на чем-то мягком и даже с закрытыми глазами чувствую пристальный, буквально просверливающий меня, взгляд. Резко сев, я потянулся было за оружием, но понял, что нахожусь в палате больничного крыла, а Миша стоит, свесившись надо мной, и не мигая смотрит мне в лицо.

— Ты что творишь? — Поморщился я и откинулся на подушку. Чувствовал я себя на удивление хорошо, ни единого следа усталости в теле не ощущалось. И даже более того, прошли почти все болевые ощущения от перестройки организма. Так что, не взирая на случившееся, настроение у меня было достаточно приподнятое.

— Жду, когда ты проснешься, — как что-то само собой разумеющееся пояснил призрак, все еще стоя надо мной.

— Может, хватит уже, — раздражённо буркнул я, услышав шаги за дверью. Палата, в которую меня разместили была одноместная и маленькая. В нее едва помещалась кровать, несколько тумб и стул. — Сколько я тут уже валяюсь?

— Да недолго, — махнул рукой Миша, усаживаясь, наконец, рядом с кроватью. — Что такое четырнадцать часов для молодого растущего организма.

— Слушай, ты чего сегодня такой злой? — Отмахнулся от призрака, вставая с постели и разглядывая комнату в поисках своей одежды. Потому что, в данный момент на мне была только больничная пижама.

— Пытался понять, что с вами произошло. Вы такой переполох устроили, какого я за всю жизнь не видел. Ну да ладно, сам в газетах прочитаешь. — Он сложил руки на груди, продолжая буравить меня взглядом. — Хорошо, если ты сам молчишь, то я начну первым. Во-первых, это было не проклятье, не отравление, не порча, ни что бы там не было еще. Все возможные варианты проверили сразу же даже без моей помощи. Вы просто свалились на пол и залили все своей кровью. Хорошо хоть в конвульсиях биться не стали, а то совсем было бы неприглядно.

Я еще могу простить Романа, который до сих пор находится в каком-то коматозном состоянии. Вроде бы все функции организма в норме, но по какой-то причине прийти в себя не может. Но ты! Даже не знаю, как тебя назвать. Пришел в себя еще в тот момент, когда тебя тащили, осмотрелся и, видимо не найдя угрозы, послал всех к черту и просто уснул. Поэтому тебя, собственно, и бросили в этом чулане. Наблюдение за тобой не требуется, а мест лишних нет. А во-вторых, — не дал мне вставить ни слова Миша, — я так и не понял, что ты сделал с моим племянником. Я провел все возможные тесты и пришел только к одному выводу: он теперь не вампир, ну или его жалкое подобие, которым он являлся. Но это еще пол беды. Теперь по своему энергетическому составу и химии крови вы сильно похожи. Зачем ты пытаешься сделать из Романа свою пиратскую копию? Мне он нравился, когда был индивидуальной личностью. И это я еще не говорю о том, что ты сам довольно сильно изменился и никакие сделанные мною эликсиры, ни за что бы не сотворили такого. Можешь не отпираться, у меня было время все тщательно проверить в полевых условиях. Целых четырнадцать часов, между прочим. А теперь можешь говорить. — Замолчал, наконец, он.

— Я понятия не имею, что произошло на ужине. — Честно признался я, после чего сел напротив призрака. — А насчет Романа, то все, что с ним произошло, сотворила княгиня. Я его нашел уже таким.

— А что скажешь про свое изменение и вашу схожесть? — Прищурился Михаил.

— Изменения моего организма — это что-то среднее, между алхимией и руталистикой. — Попытался объяснить я то, что сам понимал не до конца. — Создано, кстати, в свое время на основе вампирского мистицизма, позволяющего одному кровососу поглотить другого, для увеличения личной силы. Рискну предположить, что княгиня хотела сделать с сыном что-то подобное, вкачивая в него кровь вампира или другой сильной твари. Этим вполне можно объяснить, то, что он стал похож на меня. Кстати, мне потребуется помощь для нейтрализации последствий, так что все нюансы я расскажу, и мы вполне можем попробовать применить их к Роману.

— Хорошо, звучит логично. Но список того, что ты сделал с собой и какие могут быть последствия ты предоставишь мне письменно, в трех экземплярах. Сколько, чего и в какой последовательности выпил, съел, лизнул и занюхал, — призрак встал и вышел из палаты, на что-то видимо обидевшись.