Князь Огнев едва заметно поежился, но довольно быстро взял себя в руки и снова вернул себе невозмутимый вид. Это было достойно восхищения, ведь взгляд цесаревича Александра практически всегда вызывал более бурную реакцию у окружающих. Даже у тех, кто практически на равных мог говорить с самим императором. Александр был бы достойным наследником престола, если бы не очередность рождения, которая делала это практически невозможным. Но, тем не менее, он был сильнейшим магом, по силе с которым мог соперничать только его собственный отец. И об этом, как бы не старались это скрыть в императорской семье, весь совет тринадцати прекрасно знал. И небезосновательно опасался младшего сына главы империи, отличающегося бескомпромиссностью в делах, связанных с государственной безопасностью. Одного из князей, допустившего воровство в императорской гвардии, Александр сжег прямо на главной площади его княжества. Не забыв, кстати, после этого, отправить счет его супруге за три испорченных клумбы, которые пострадали во время казни.

— Я не хочу предлагать ему вассалитет. — Пояснил князь Огнев. — Так что, он будет вольным бароном, а это следует согласовывать с представителем императорской семьи.

— Хорошо. Это достойная награда за спасения дочери, — кивнул цесаревич и подождал, пока Огнев пододвинет ему документы. — О своем решении и новом титуле Морозова я сообщу всем за ужином. Если, конечно, не найду в предоставленных вами документах ошибки. Что-то еще?

— Нет, ваше императорское высочество, — князь Огнев быстро поднялся и, поклонившись, удалился из комнаты, в которую тут же вошел секретарь.

— Князь Романов просит об аудиенции, — немного раздраженно отрапортовал мужчина, недовольный потоку просителей, потому как он всегда знал, что ничего кроме прошений и требований от князей ждать не приходится. — Дело неотложное, причины личные. Впрочем, как и всегда.

— Пускай зайдет, — усмехнулся каким-то своим мыслям молодой цесаревич, откладывая бумаги в сторону, так и не поставив свою подпись. — Думаю, это будет забавно.

— Ваше императорское высочество, — в кабинет вошел хозяин поместья и, поклонившись, дождался приглашения присесть. Он занимал влиятельное место в совете, но всегда поддерживал идеи цесаревича больше других, несмотря на свою закостенелость и возраст. Потомственному военному импонировала резкость и забота об отечестве, проявляемая Александром.

— Излагайте, — кивнул цесаревич, глядя на Романова своим жутким взором. Однако князь выдержал его взгляд и как ни в чем не бывало положил на середину стола несколько бумаг.

— Я хочу в качестве награды за спасение сына и Софьи Голицыной предоставить титул барона Тверского княжества Дмитрию Морозову, — сразу перешел к делу князь Романов, что было для него не характерно. — Думаю, выдать за него племянницу, так что прошу разрешение на то, чтобы он был вольным.

— Занятно выходит… — цесаревич усмехнулся и, взяв в руки протянутые бумаги внимательно их изучая. — О своем решении я сообщу за ужином, — ответил он отстраненно Романову. Старый военный сразу же поднялся и, поклонившись, вышел их комнаты. — А этот парень неспроста пользуется такой популярностью. Думаю, это можно повернуть во благо.

Цесаревич еще несколько минут смотрел в бумаги невидящим взглядом, после чего набрав на планшете чей-то номер, произнес, как только ему ответили.

— Князя Головина и карту в мой кабинет. Срочно.

Глава 16

Я оторвался от экрана инфопланшета, глядя на часы, и глубоко задумался. Времени оставалось до ужина не больше пары часов, а ясности так и не прибавилось.

Как таковой информации по князям и княжествам было не так уж и много, лишь общие моменты, покрытые слухами и неимоверно раздутыми сплетнями. Так что, узнать мне удалось не слишком много. Хотя, несколько новых моментов для себя я всё-таки подчеркнул. Как минимум, то, что род Романовых стоит во главе списка теоретических наследников на престол, из-за косвенного родства с императорским родом. Следовательно, в Совете они занимали одну из главенствующих ролей. Тверское княжество находилось чуть ли не в центре всех значимых экономических путей, связывая Империю своеобразной паутиной. Породниться с Романовыми старался каждый, кто обладал хоть каким-то влиянием, но князь брачным союзом ни Романа, ни Софью, ни других родственников, главой рода которых он являлся, не связывал. Проскальзывали некоторые слухи о тех или иных брачных контрактах, но, по факту, официально это объявлено не было. Скорее всего, Романов руководствовался какими-то своими мотивами или держал факт помолвки и обручения для более успешной сделки. Исходя из этого, предложение князя ко мне было довольно странным.