Читаем Охотник (ЛП) полностью

  Тридцать секунд.

  Виктор уставился на свое отражение в стекле телефонной будки. Тяжело было смотреть себе в глаза. Он вздохнул. — Если мы встретимся, то где?

  'Париж.'

  'Когда?'

  'Сегодня вечером.'

  — Почему так скоро?

  — Потому что завтра меня может уже не быть в живых.

  Сорок секунд.

  — Сообщите мне подробности.

  — Позвони по этому номеру, когда приедешь. Сейчас я должен идти.'

  Телефон отключился.

  Она закончила разговор первой. Это был хороший знак, несмотря на гнев, который он вызвал. Он пытался растянуть это на минуту, чтобы проверить ее. Если бы она позволила этому длиться более шестидесяти секунд, он бы понял, что не может ей доверять. Тем не менее, преждевременное прекращение с таким же успехом могло быть уловкой, чтобы убедить его, что она искренняя. Если да, то ее ждал большой сюрприз. Он никому не доверял.

  Но в ее голосе слышалось отчаяние, заставившее его думать, что она настоящая, что она не пытается его подставить, что она в такой же опасности, как и он. Хотя он объяснил, что хорошая актриса или пистолет в лицо особенно хорошо добавят это чувство отчаяния.

  Все началось в Париже, и теперь его просят вернуться. Его враги уже пытались убить его там, и вернуться назад казалось отличной идеей, если он мечтал о самоубийстве. Если бы его враг знал, что он прибывает сегодня, аэропорт и вокзалы могли бы быть поставлены под наблюдение. Команды истребителей могут быть созданы. Его было бы легко заметить. Если он выберется на улицу, то сможет достать себе оружие из сейфа, но и это может быть скомпрометировано. Он не мог рисковать, а это означало отсутствие оружия. Он пойдет прямо к порогу своего врага, безоружный, что облегчит их работу. Это было последнее, что он должен был делать.

  Но если есть хоть малейший шанс, что брокер знает что-то полезное, то ему нужно это услышать, каков бы ни был риск. Либо так, либо начать бежать и никогда не останавливаться. В глубине души это было похоже на подставу, и сколько бы он ни думал об этом, он не мог избавиться от ощущения, что идет в ловушку. И вошел в него по своей воле.

  Вернувшись в Париж, он так или иначе узнает, что происходит. Если она говорила правду, так тому и быть; он мог использовать любую информацию, которая у нее была, чтобы решить, что делать дальше. Если это была ловушка, то, по крайней мере, он точно знал, что остался один. Или он был бы мертв, и это не имело бы значения.

  Два варианта.

  Отправляйся в Париж или исчезни навсегда.

  Ни одна из перспектив не была заманчивой, но провести остаток своей жизни в качестве мишени ЦРУ казалось наименее привлекательным.

  ГЛАВА 30

  Париж, Франция

  Суббота

  00:09 по центральноевропейскому времени

  Названный в честь человека, чья жизнь была наполнена такой сложностью, абсолютная простота аэропорта имени Шарля де Голля всегда казалась Виктору нарочитой иронией. Даже в самом лучшем настроении прохождение через него может показаться долгой прогулкой в никуда. В терминале было особенно малолюдно даже для полуночи, и лишь несколько человек с тревогой проверяли табло отправления в поисках новостей о задержке рейсов. Особенно плохая погода стояла на большей части территории Западной Европы. Либо так, подумал Виктор, либо французские авиадиспетчеры снова бастуют.

  Он не видел в аэропорту никого, кого считал бы тенью, но не был в этом уверен. В аэропорту его не убили, если не арестовали. Там были вооруженные и осторожные охранники, которые, не колеблясь ни секунды, стреляли в любого, кто даже выглядел так, будто готов вытащить пистолет. По крайней мере, без оружия он был в безопасности от них. Как только он окажется в городе, все изменится, если к тому времени он не будет задержан полицией. В городе, где убийства происходят ежедневно, его собственные едва ли заслуживают внимания. Хотя он не умрет легко. Если он идет в ловушку, то, ради его врагов, лучше, чтобы его ждал не что иное, как взвод.

  Прохождение паспортного контроля вселило в него уверенность, что французские власти его не ждут. Одной заботой меньше стало. Он по-прежнему будет осторожен с полицией и службами безопасности, но именно ЦРУ в настоящее время находится на вершине его радара угроз. Он направился прямо к выходу, не утруждая себя контрнаблюдением. Если бы за ним наблюдали люди, он не собирался их всех трясти, и чем больше времени он проводил взаперти, тем легче он выполнял их работу. Его лучшим шансом было попасть в Париж как можно быстрее. В городе он мог слиться с пейзажем, исчезнуть.

  Он добрался до выхода без происшествий и прошел через автоматические двери, полностью ожидая, что его застрелят, как только он выйдет наружу. Небо над головой было черным, облака злые, клубящиеся. Горький ветер кусал его плоть, почти внутренне нападая. Дождь лил прямо и сильно. Виктор видел, как капли дождя сыплются на землю градом пуль.