Читаем Охотник (ЛП) полностью

  Виктор распахнул дверь спальни, высунулся наружу, FN вел в сторону лестничной клетки. Выстрел из дробовика был мучительным, взрыв оторвал от дверного косяка огромный кусок. Виктор нырнул обратно в комнату, когда последовал еще один выстрел. 12-й калибр проделал еще одну дыру в сосновой раме. Его запястье болело. Единственная пуля задела его кожу. Виктор захлопнул дверь и запер ее.

  Моссберг снова взревел, пробивая дыру размером с кулак в двери слева от Виктора. Он услышал шаги на лестничной площадке, грохот, когда убийца вставил в патронник еще один снаряд.

  Виктор бросился на другой конец комнаты, присел рядом с кроватью, Five-seveN направился к двери.

  МакКльюри осторожно ступил на площадку. Справа от себя он мог видеть гостиную этажом ниже. Он все время держал Моссберг направленным на дверь цели.

  Он слышал звук, издаваемый его сапогами по деревянному полу, но это почти не имело значения. Цель знала, что он приближается, независимо от того, издал он звук или нет. Из спальни не было выхода. Бронированные окна не открывались. Теперь он собирался заплатить за эту защиту.

  МакКлюри подошел ближе к двери, но не стал перед ней. Он остановился и полез внутрь сумки на поясе.

  Виктор услышал, как шаги остановились. Его враг был прямо по ту сторону стены, справа от двери. В тот момент, когда он ступил перед дверью, Виктор вылил через нее FN.

  Половая доска за дверью заскрипела. Ручка начала вращаться. Виктор открыл огонь. Пистолет он держал свободно в правой руке, но крепко в левой, что позволяло стрелять быстрее, его правый указательный палец быстро сжимался, посылая пулю за пулей в дерево, целясь высоко и низко.

  Он остановился с болью в пальце, выпустив пятнадцать патронов чуть более чем за три секунды. Не было ни крика, ни грохота, когда снайпер упал на пол. Свет лился сквозь отверстия в двери.

  Он ничего не задел.

  МакКлюри терпеливо ждал окончания стрельбы. Он стоял спиной к стене и держал «Моссберг» за ствол. Он использовал его, чтобы прижать широкую половицу прямо перед дверью, полагая, что она будет скрипеть, как лестница. Его инстинкт был прав. МакКлюри обмотал ремнем ручку двери, чтобы опустить ее, не высовываясь перед дверью. Очевидно, это был достаточно убедительный трюк.

  Он выронил ремень, полез в сумку, вытащил две гранаты и зубами вырвал чеки. Он держал их на быстром счете до двух, прежде чем бросить их в большую расколотую дыру в двери.

  Виктор бросился бежать, как только увидел, что что-то появилось через дыру в двери. Он слышал, как два металлических предмета ударились о половицы, и точно знал, что это было. Он добрался до соседней ванной и краем глаза увидел катящиеся по полу гранаты. Он захлопнул за собой дверь, навалившись на нее всем своим весом.

  Гранаты взорвались с глухим треском.

  Дверь с грохотом распахнулась, и Виктор с ворчанием прижался к стене. Дым и пыль заполнили воздух. Из двери вылетали шипящие осколки.

  Виктор выбежал из ванной, когда выстрел из дробовика разрушил и ручку двери спальни, и замок, и оторвал кусок от рамы. Он бросился в сторону двери, прижавшись спиной к стене, вытянув левую руку в локте, предплечье выпрямлено по диагонали перед лицом.

  Дверь распахнулась ногой и распахнулась в сторону Виктора. Он больно врезался ему в руку, но при этом он остановил удар в лицо. Снайпер открыл огонь из дверного проема, выстрелив из дробовика в ванную. Зеркало разбилось над раковиной. Разбитое стекло разбилось и застучало в раковине и на полу.

  В тот момент, когда Виктор услышал, как снайпер шагнул вперед, чтобы лучше рассмотреть ванную, он бросился вперед, врезав дверь в своего врага и отбросив его обратно в дверной проем. Развернувшись, Виктор поднял Five-seveN и дважды выстрелил. Две дыры пробиты в двери, на уровне груди. Раздалось ворчание, за которым последовал спотыкание из-за пределов комнаты. Он колебался, не зная, мертв ли его противник. Выстрел из дробовика пробил дверь.

  Восклицание врага, все еще живого.

  МакКлюри скривился, чувствуя, как теплая кровь стекает по его груди. Он был ранен чуть ниже ключицы с левой стороны, но пуля не вышла, так что не было огромной выходной раны, сочащейся кровью. Органы не проколоты, кости не сломаны, артерии не перерезаны. Повреждение тканей в основном. Было чертовски больно, но не было непосредственной опасности.

  У него было мало боеприпасов, а цель была жива и сражалась. Во всяком случае, МакКльюри был теперь более ранен из них двоих. Это не должно было случиться вот так. Он думал, что все, что ему нужно сделать, это прикончить его, а не устраивать перестрелки из комнаты в комнату. Это не сработало.

  Он не был нападающим; он был снайпером.

  Так что стреляй, сказал он себе.

  ГЛАВА 21

  14:34 по центральноевропейскому времени