Читаем Охотник (ЛП) полностью

— Спасибо, — мягко произнесла она, забираясь рядом со мной. Раскрыла сумочку и высыпала ее содержимое на кровать. — Можно посмотреть твою руку?

— Это просто царапина.

— Дай мне посмотреть руку, — прорычала она, протягивая свою.

Глубоко вздохнул и положил свою руку в ее.

— Спасибо. Еще раз, — приподняла бумагу и заглянула под нее. — Вау. Ты ничего не делаешь наполовину, — пробормотала она.

Я решил не отвечать. Вероятно, это был разумный выбор, так как она уже занялась распаковыванием пакета и нарезанием марли на полоски.

— Ладно, давай сюда, — она положила мою руку себе на колено. — Будет немного больно. — Смочив ватный шарик жидкостью из маленькой бутылочки, Адриана убрала бумагу и промокнула порез.

Я зашипел, когда эта хрень на вате обожгла огнем.

— Извини, — она поморщилась, слегка касаясь вокруг ранки тампоном. Десять секунд спустя она перевязала ладонь. — Постарайся сильно не шевелить ей. Иначе будет долго заживать. Только ты можешь так раскромсать себе руку. — Эдди собрала аптечку и понесла в ванную вместе с перевязочными материалами.

— Спасибо, — взглянул на кипельно-белую полоску ткани, пересекавшую костяшки и нижнюю часть пальца.

— Пожалуйста, — она вернулась в комнату, убрала выбившиеся пряди за уши и помедлила перед занавесками. — Я могу задернуть их?

— Я... да. Конечно.

— Могу оставить их отрытыми, если ты против.

— Все нормально. Просто немного неприятно.

— Ладно, — Адриана задернула их и забралась в постель. — Больно? Твоя рука, — добавила она, когда я нахмурился.

— Нет, почти нет. Только когда ты касалась ее этой мерзкой гадостью, — посмотрел на руку. — Бывало и хуже. Как это случилось?

Пока Адриана оборачивала вокруг талии свежую простынь, ее волосы опять выбились из-за ушей. Она убрала их обратно и перевела взгляд с руки на мое лицо. И, наконец, остановилась на глазах.

— Ты не знаешь?

— Нет. Ты разбудила меня, напугав до чертиков, и потом пошла кровь.

— Оу, — она замолчала, кусая нижнюю губу. — Я думала, тебе снился кошмар, Хантер. Ты метался, ворочался и постоянно бормотал что-то. Ты выглядел... Не знаю. Беспокойным? А потом ты вроде ударил себя по лицу и долбанул рукой по лампе на столике, опрокинув ее. Предполагаю, тогда ты и порезался. Край ее основания острый.

Я повернулся к ночному столику. Она права, лампа лежала на боку, и на ножке виднелась кровь.

— Ты так сильно по ней ударил, что выбил лампочку из цоколя, — ее губы дрогнули, но я видел ее беспокойство. — После этого и разбудила тебя. Не хотела, чтобы ты себя покалечил.

Или ее.

Она не сказала этого, но знаю, что подумала.

Хуже всего то, что не мог успокоить ее, что не сделал бы так, и она об этом знала.

Я мог бы сейчас сказать, что никогда не раню ее, но во сне? Во время кошмара? Я не знал. Вы наверняка слышали время от времени о людях, совершавших сумасшедшие и глупые поступки во сне, видимо, у меня есть потенциал стать одним из таких лунатиков.

— Может, мне уйти?

— Нет, — провел большим пальцем по ее щеке, и она прильнула к моей ладони. — Нет, ты правильно сделала. Прости, если напугал тебя. Иногда такое случается.

— Я не испугалась. Просто переживала за тебя, — она коснулась ладонью моей руки, а потом слабо улыбнулась и легла на спину. Натянув на себя простынь, взглянула на меня. — Ты готов дальше спать или хочешь немного посидеть?

— Спи, все хорошо. Ты устала, — лег рядом с ней и похлопал себя по плечу. Она потянулась выключить свет, и я почувствовал, как напряглись мышцы, когда девушка оперлась на мой бок, чтобы не упасть.

— Хантер?

— Щекотно. Всего-навсего, — легко соврал ей.

— Ага, конечно, — Эдди снова перекатилась к краю кровати и включила свет обратно. Я открыл было рот что-то сказать, когда она произнесла: — Черт побери, не спорь со мной, Карло, — и прижала палец к моим губам, перед тем как прижаться.

Я медленно вздохнул и крепко обнял ее. Теперь кошмар был ничем иным, как нечетким воспоминанием, а потому закрыл глаза и сосредоточился на другом.

Например, на том, что рука начала болеть.

Дьявол.

***

Солнечный свет струился сквозь щель между занавесками. Я прищурился и прикрыл глаза ладонью, когда повернулся в сторону окна. Очевидно, стирка простыней относилась к тем вещам, которые Адриана могла делать в час ночи, но тщательно закрыть шторы? Нет.

Хотя, можно подумать, она бы обратила внимание на подобную мелочь.

Сейчас девушка лежала рядом на боку, повернувшись ко мне лицом. Ее ноги переплелись с моими, а маленькая мягкая ручка вытянулась на моем животе. Несколько черных прядей упали на лицо, и я потянулся и ласково убрал их с глаз. Она засопела, но не проснулась.

Рискуя почувствовать себя психом, наблюдал за тем, как она спит.

Было странно смотреть на кого-то в жизненно необходимом человеку состоянии. Сейчас она была такой беззащитной. С закрытыми глазами, длинными ресницами, касающимися щек, и слегка приоткрытыми губами. Любой мог войти сюда и сделать с ней все что угодно, ни на секунду не задумываясь. Она была совершенно и полностью уязвима, практически неопытна.

Но в то же время прекрасна.