Читаем Охотничьи тропы полностью

На следующее лето Иван редко заглядывал на озеро, решив, что напрасно пугать новоселов не следует — пусть лучше приживутся. Осенью он случайно обнаружил, что ондатры перекочевали и на второе озеро, неведомо когда и каким путем. Вероятно, совершив ночной переход.

Сомнений больше не было. Ондатра прижилась и, размножаясь, начала осваивать озера.

Первый шаг был сделан. Не где-то, а возле самого дома, Иван создал питомник ондатр, нужного для государства зверка с его отличным, дорогим мехом. Не только как охотник, а как зверовод действовал он в этом случае.

В душе каждого промысловика сильно развито чувстве азарта, но истинному охотнику свойственно и другое: рассчетливое, бережное отношение к полезным обитателям природы. Только бесшабашные «любители» в порыве неразумного увлечения способны «под горячую руку» весною застрелить самку, а потом, оправдывать свой поступок тем, что на их век и дичи и зверя хватит.

Такой потребительский взгляд случайных и временных гостей в природе — противен Ивану, как и большинству охотников. Он слишком близко и тесно связан с природой, с охотой. Он чувствует себя хозяином, и если беспощадно уничтожает волков, то это нужно и необходимо. Но когда идет речь о том, чтобы не год и не два были благоприятные условия для добычи, тогда надо не только думать о том, как бы побольше заполевать, но и о том, чтобы нужный зверок водился постоянно.

Теперь оставался второй шаг — надо было доказать, соседям, что ловля ондатры несложное, но выгодное для охотника дело.

Закончился сенокос. Нарубив кучу ракитных веток, Иван начал плести небольшие квадратные плотики. Десяток за десятком укладывал он во дворе плотики, и когда набралось шестьдесят штук, Иван, нагрузив плотиками лодку и прихватив серп, отправился в камышевые заросли.

Он знал теперь, в каких местах озера лучше всего понравилось жить ондатре. Хотя в прошедшую грозовую ночь было темно, Иван безошибочно погнал лодку туда, где он, заслушавшись, забыл о времени и комарах.

Вот эти заросли. Зачем присматриваться, где на лабзе белеют несъеденные остатки корневищ? Для того Иван сюда и плыл, чтобы заставить зверков выбрать новые места, новые столы для кормежки.

Затормозив лодку, Иван берется одной рукой за упругие стебли камыша, а другой, вооруженной серпом, срезает их на уровне воды. Несколько приемов — и образуется выкошенное пространство, где обрезанные стебли торчат, походя на щетку. И на это место он кладет плотик. Пожалуйста, зверушка — вот для вас приготовлен стол.

Все плотики установлены у края свободной воды, где проплывает лодка. Остается привадить зверков, чтобы они из чащи зарослей перебрались сюда и здесь чувствовали себя хорошо и спокойно.

Снова пришлось нанести ущерб гряде с морковью на своем огороде. Помня, как два года назад горевала жена, обнаружив, что неизвестные злоумышленники почти наполовину выдергали морковь, Иван на этот раз решил действовать в открытую.

— Не дам, — ответила жена на его просьбу. — Зачем тебе?

— Ондатру надо привадить.

— Ах, вот что! Так случаем не ты это тогда, когда ездил на Щучье, уворовал полгряды?

— Что ты! Да я тогда и не знал, чем приваживать ондатру. Честное слово.

Понадобилось пустить в ход все красноречие и привести все доводы о будущих достатках, пока жена согласилась уступить.

Опять Иван в лодке — на этот раз развозит угощение. Подплыв к плотику, кладет на него несколько штук морковок вместе с ботвой и направляется дальше, к следующему «столу».

На некоторых плотиках Иван находит объедки корневищ.

Значит, уже зверушки нашли новое место вполне удобным и начинают по ночам посещать его. Тут можно обойтись и без приманки, но не хочется лишать догадливого зверка лакомства, и охотник кладет на плотик морковку.

Наступила последняя неделя. Готовя капканы, прилаживая к ним цепочки, Иван немного волновался.

Накануне начала ловли он еще раз объехал плотики, втыкая возле каждого из них длинные тычки, за которые будут привязываться капканы. На всех плотиках белели объедки корневищ.

* * *

Завтра первое сентября — начало отлова ондатры. До 25 октября почти два месяца придется Ивану бодрствовать по ночам, урывками спать днем. А дни все короче и короче, а ночи все холоднее.

Капканы расставлены днем.

Сгустились сумерки, когда Иван столкнул с берега лодку, отправляясь на первую ловлю. На этот раз с ним весло, шест, а на беседке под рукой маленькая, но увесистая палочка.

Неслышно плывет лодка. Немного тише поют комары. Их стало меньше.

Вот здесь стоит первый плотик. Немного поодаль — второй.

Тишина.

Иван проплывает дальше, как вдруг за спиной начинает биться попавшийся в капкан зверок. Иван быстро разворачивает лодку и спешит назад.

Глаза уже свыклись с темнотой, и взгляд быстро находит в стене камыша выкошенное под плотик пространство.

Стоп! Вот и плотик. Зверок вначале притаился, но теперь, когда лодка стала рядом, начинает биться еще сильнее, стараясь освободиться.

Иван, нащупав на беседке палочку, улучает мгновение и ударяет добычу. Оглушенный зверок затихает.