Рудольф Баландин

Охота на императора

Убийство во имя идеи

1

Убийство человека – одно из наиболее тяжких уголовных преступлений. Убийство крупного сановника, правителя – преступление еще и тяжкое политическое.

В первом случае есть немало смягчающих вину обстоятельств. Во втором такое обстоятельство только одно: свержение существующей власти. В остальных случаях преступников ждет самое суровое наказание.

Подготовить и осуществить убийство частного лица в государстве с отлаженной системой расследования преступлений, – задача не из легких. Но она вдесятеро сложней, когда речь идет о высшем должностном лице, о верховном правителе. Тут противостоят преступникам не только охранники, но и профессиональные сыщики, следователи, полицейские, а в сущности, вся система министерства внутренних дел.

Убийце-уголовнику самое трудное – продумать свои действия так, чтобы замести следы преступления. Организаторы политических убийств более всего озабочены тем, чтобы их замысел не был раскрыт заранее, прежде чем удалось осуществить задуманное. Они понимают, что у них мало шансов остаться в живых.

И все-таки недостатка в политических убийцах не было. Особенно – в России XIX века. Не потому, что наш народ склонен к жестоким расправам. Тут даже о характере народа и речи быть не может.

До XX века в русском народе отношение к царям было уважительное. Не потому, что все верили в божественное происхождение царской власти. Люди понимали: конкретное зло, несправедливость, жестокость творят представители местной власти, помещики, купцы, промышленники. Только царь может призвать их к ответу, наказать, урезонить. Или – самосуд.

Многочисленные крестьянские бунты были направлены не против царя и самодержавия. Почти все бунтари оставались, по выражению И.В. Сталина, «царистами». Даже предводителю крупнейшего восстания Емельяну Пугачеву пришлось выдавать себя за Петра III, а то народные массы могли бы и не пойти за ним. Ведь он не имел никаких прав на высшую власть над страной: ни по законам самодержавия, ни как выдающийся государственный или военный деятель – благодетель или спаситель Отечества.

Так почему же появились – и в немалом числе – желающие совершить цареубийство? И почему целью террористов стал император, по праву получивший имя Освободителя, отменив крепостное право? Как готовились покушения на его жизнь и как свершилось преступление? Кто были эти злодеи? Какими целями они руководствовались? Какими были последствия убийства императора?

Эти вопросы нам предстоит обдумать.

История покушений на императора Александра II, завершившихся его убийством, не должна быть криминальным чтивом, подобием захватывающего детектива. Это – реальная трагедия не только отдельных личностей или семей, но и всего общественного устройства. Она свидетельствует о серьезных его недугах, приведших к летальному исходу (имея в виду царскую власть в России).

2

Много ли сласти в царской власти?

Для русских правителей она слишком часто была нелегким и смертельно опасным бременем. Главная опасность долгое время исходила от людей своего круга: бояр, вельмож, знати, высшего дворянства. Убийство императора Петра III и воцарение Екатерины II, убийство императора Павла I, восстание декабристов – три ярких примера. Они показали, что от «священной особы Государя» можно избавляться насильственным образом.

В XIX веке образованная часть российского общества окончательно разуверилась в божественной основе царской власти. Но в народе все еще сохранялась вера в «батюшку-царя».

Анархист – из богатых дворян – Михаил Бакунин писал в 1873 году: «Русский народный идеал омрачен тремя… чертами, против которых поэтому мы всеми силами должны бороться и против которых борьба тем возможнее, что она уже существует в самом народе.

Эти три затемняющие черты: 1) патриархальность, 2) поглощение лица миром, 3) вера в царя.

Можно было бы прибавить в виде четвертой черты христианскую веру, официально-православную или сектантскую, но, по нашему мнению, у нас в России этот вопрос далеко не представляет той важности, какую он представляет в Западной Европе.

…Социальные революционеры знают это и потому убеждены, что религиозность в народе можно убить только социальной революцией. ‹…›

Мы указали на три несчастные черты, омрачающие главным образом идеал русского народа. Теперь заметим, что две последние: поглощение лица миром и богопочитание царя, собственно, вытекают, как естественные результаты, из первой, т. е. из патриархальности, и что поэтому патриархальность есть то главное историческое, но, к несчастию, совершенно народное зло, против которого мы обязаны бороться всеми силами.

Оно исказило всю русскую жизнь, наложив на нее тот характер тупоумной неподвижности, той непроходимой грязи родной, той коренной лжи, алчного лицемерия и, наконец, того холопского рабства, которые делают ее нестерпимой. ‹…›