Читаем Охота на Гитлера полностью

Зельц пристыженно замолчал. Ни говоря ни слова, они дошли до маленького кафе «Сестры Мойрен», где за квадратными серыми столами ели мороженное немногочисленные посетители: компания из четырех женщин среднего возраста, солдат и пожилой клерк в приличном черном костюме.

Кэт села за столик у витрины, спиной к женской компании.

– Портфель оставь себе, – сказала она Зельцу. – Это тебе подарок.

– Можно посмотреть?

– Лучше дома, а то могут неправильно понять.

«Что же там такое? – подумал Зельц. – Серп и молот? Красная звезда? Бюст Сталина? Поставлю его дома напротив Гитлера, пусть любуются друг на друга».

Он сел за столик рядом с Кэт и попробовал взять ее ладонь в свою, но она отняла руку.

– Терпеть не могу такие кафе, – сказала она нервно. – Сидишь, как на сцене, чужие уши только что из стола не растут.

– Может, уйдем? – предложил Зельц.

– Раз уж пришли, давай сидеть, – сказала Кэт. – Не поговорим, так хоть мороженого поедим.

– Ага, – Зельц углубился в меню, пытаясь прикинуть, хватит ли ему денег.

Тетки за соседним столом щебетали все одновременно, словно стая синичек. Солдатик обернулся на них, потом взглянул на Кэт, та строго посмотрела в ответ, и солдатик отвернулся.

– Ты ему понравилась, кажется, – заметил Зельц. – Впрочем, я его хорошо понимаю.

Кэт бросила быстрый взгляд на подружку солдата, наводившую на мысли о бледной моли и речной рыбе.

– Миленькие комплименты, – сказала Кэт. – Сам придумал, или кто подсказал?

Уязвленный Зельц промолчал.

В кафе зашел капитан «Люфтваффе» с женой и мальчиком лет трех, солдат вскочил и вскинул руку вверх в партийном приветствии. Капитан коротко приложил руку к фуражке и направился к столику рядом с обстоятельным господином в черном.

– Хорошо, что ты на работу в гражданском ходишь, а то бы сейчас замучался честь отдавать, – заметила Кэт.

– У тебя звание, наверное, еще повыше этого капитана будет.

Солдат удивленно обернулся на них, видимо, что-то услышав.

– Если бы ты не вопил на все это «прекрасное» кафе, – негромко ответила Кэт, – я бы тебе рассказала про свое звание.

Зельц начал злиться.

– Заказывать будешь или только гадости говорить? – спросил он.

– Я говорю правду, – ответила Кэт. – Если тебе это не нравится, то это не моя вина.

Зельц опять промолчал.

– Я буду мороженое, – добавила Кэт. – С малиновым сиропом.

Зельц подозвал официантку и заказал мороженое для Кэт и вафли с сахарной пудрой для себя. Пока не принесли заказ, они молча смотрели на улицу: каждый сердился на другого и не знал, что делать дальше.

– Что новенького на работе? – спросил Зельц.

– Что может быть нового в трамваях? – пожала плечами Кэт. – Все то же! Билеты, пассажиры, остановки – что тут нового?

– Слушай, ты извини, что я так среагировал на тебя у канцелярии, – попросил Зельц. – Просто, сама ж понимаешь, это неожиданно.

– Да, понимаю, – вздохнула Кэт.

Принесли заказ, Кэт стала аккуратно, очень маленькими кусочками есть мороженое.

– Слушай, ну что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Зельц.

– А ты как думаешь? – спросила Кэт. – Я бы могла тебе сказать, но тут столько народу.

– А я бы, наверное, не смог бы сказать, что бы я хотел, даже если бы здесь никого не было,– сказал Зельц.

– Опять что-то пошлое?

– Ну, не без того, – усмехнулся Зельц.

Кэт облизала ложку и больно стукнула ей Зельца по лбу. Дамы за соседним столиком захихикали.

– Что ты дерешься?!

– А ты зачем пошлишь?

– Я не сказал.

– Ага, ты только имел в виду.

Зельц вздохнул:

– Ладно, давай так: я сделаю то, что ты хочешь, а ты – то, что я хочу?

Кэт залепила ему пощечину, встала и вышла из кафе. Красный, как рак, Зельц остался за столиком один. В кафе все снова заговорили, но он чувствовал, что косятся на него. Он быстро расплатился по счету и пошел к выходу.

– Эй, парень, – окликнул его солдат. – Ты портфель забыл.

– Спасибо, – Зельц забрал портфель и пошел домой. Он был зол на себя, на Кэт и больше всего почему-то на Шнайдера.

Опять стояла противная погода, опять ветер выдувал душу, опять не было видно неба, и опять накрапывал дождик. В трамвае трясло, и лица у всех в пассажиров были, как покойников в морге.

Дома Зельц переоделся в домашний спортивный костюм, выпил горячего чая с бутербродами, прочитал еще пару страниц Эдгара По, развлекся, успокоился и только после этого открыл портфель. Там лежала бомба с подробной инструкцией по применению.

– Я так и думал, – сказал вслух Зельц. – Так и думал. Да, – он закрыл портфель и засунул его в шкаф с вещами. – Ничего другого я и не ожидал.

Он переоделся и вышел из дома. Ближайший таксофон был в булочной, Зельц набрал номер Кэт и сказал:

– Я сделаю все, что ты хочешь. Без всяких условий. Просто сделаю. Хорошо?

– Правда? – Кэт, кажется, удивилась.

– Полная правда. Я… – Зельц поискал, что бы еще сказать, и добавил: – Я люблю тебя.

Кэт промолчала.

– А ты? – спросил Зельц.

– Я не знаю, – ответила Кэт. – Не знаю.

Зельц почувствовал, как в скулы и справа и слева кто-то засунул по шурупу и стал их проворачивать. Он накрыл трубку ладонью и тихо застонал.

– Эй, все нормально? – обеспокоенно спросила Кэт.

Зельц ударил себя кулаком в челюсть, скулы немного отпустило.