Читаем Окаянные полностью

— Это что ж за закуток? — облазив все углы, Сакуров улёгся на спину в одном из них и похлопал рядышком по соломе, приглашая, Корновский последовал его примеру. Буланов, видно, раньше проинструктировал сопровождавших их бородачей — один из них просунул голову и протянул ему вороной ствол, обернувшийся по мере извлечения винтовкой.

— Вот она, родимая! — воскликнул Сакуров, переглянувшись с Корновским. — Не зря мы с ней тешились в Центре, мишени дырявя! А вы мне не верили, что на охоту нас пригласит Павел Петрович.

— И не ошиблись, верные мои товарищи. — Буланов не скрывал, что ему следует торопиться, он завертелся, передавая винтовку Сакурову, сам же пробрался поближе к лазу из шалаша. — Вам предстоит не просто поохотиться, а…

— Из винтовки-то? — перебил его Сакуров, поглаживая приклад. — С ней только на большого зверя. На кабана, к примеру. Водятся на этих болотах кабаны? Они такие места обживают быстро.

— Зверь вас поджидает опаснее, Артур Аркадьевич, — заворковал масленым тоном Буланов. — Но охотятся тут и на обычную дичь. Так что в эту "вечёрку[118]" услышите, палить будут охотнички. Но вы отдыхайте, не увлекайтесь их забавой, и вообще не вылезайте из укрытия. Зверь на вас выйдет утром. Может, прямо мимо шалашика этого и пройдёт. А вы его прямо отсюда и почти в упор, бац!

— Какая же это охота? Кабана выслеживать интересно, с собачками за ним побегать. А уже потом… — хмыкнул Сакуров, не выпуская винтовку из рук.

— Зверь тот опаснее кабана! — зло прервал его Буланов. — Это враг! И его следует уничтожить!

В тот же лаз, откуда появилась винтовка, были вброшены бинокль, сумка с боеприпасами и снедью.

— Значит, нам отсюда ни шагу? — сощурил глаза Сакуров.

— Сторонитесь чужих глаз. Под утро или позже он сам продефилирует мимо. На другом берегу его будет ждать автомобиль. Вам всего лишь не промахнуться.

— Туман, чёрт его подери! — продолжал рассуждать будто сам с собой Сакуров. — Бинокль-то зачем, если рядом.

— Не помешает.

— Есть другой обход этого болота? Вдруг ему взбредёт в голову через болото путь сократить.

— Артур Аркадьевич, прекратите философствовать! — сверкнул глазами Буланов. — Вы же видите, я спешу.

— А?.. — затянул снова Сакуров, взглянув на помалкивавшего всё это время Корновского, будто пытаясь втянуть в разговор и его.

— Зверь будет один, — опередил вопрос Буланов, лицо его постепенно наливалось краской гнева.

— Но?..

— Все следы уберут мужики.

— Это те, которые охраняли, чтоб мы не удрали никуда в дороге?

— Они самые, — дёрнулся, не скрывая злобы Буланов. — Оба всё время будут неподалёку. К вашим услугам.

— Замёрзнут, бродяги. Морозцем на ночь потянуло, — поёжился Сакуров.

— Привыкшие. У них есть, где укрыться.

— Продумано, значит, всё?

— На такого зверя идти без предосторожностей нельзя.

— А по поводу следов, я что-то не совсем уловил?

— Ну, хватит, хватит, Артур Аркадьевич! — Буланов и голос повысил. — Естественно, труп мои ребятки уберут сами. И всё, что останется…

— От нас с Глебом Романовичем? — хмыкнул набычившийся Сакуров, сжав винтовку.

— Я!.. — Корновский, словно ожив наконец поджав ноги, вскинулся на колени. — Я в убийцы не нанимался! Тем более неизвестного человека!

— Спокойно, спокойно, товарищи, — поднял руки вверх Буланов. — Вы так напугались, что совсем забыли про готовящуюся акцию, о которой я вам твердил не раз. Иначе, к чему я вас готовил? Проверки вам устраивал? Не верю в ваше легкомыслие, извините.

— Павел Петрович, — напрягся Корновский, — это товарищ Сталин выбрал меня в убийцы?

— Да, Глеб Романович, стрелять приказано вам, — не моргнул глазом тот.

— Но он не удостоил даже встретиться со мной? Соглашусь ли я?

— Не будьте так наивны, милейший Глеб Романович. Иосиф Виссарионович тщательно изучил ваше личное дело, несколько раз беседовал по этому поводу с товарищем Ягодой. Ваша кандидатура долго обсуждалась. Вы, как нельзя лучше, подходите. Тот, кого вам предстоит убрать с арены политической борьбы, и ваш враг.

— Я бы не стал из-за угла с ним счёты сводить.

— Да как вы смеете? — взвизгнул взбешённый Буланов.

— Стрелять я не стану, — не опустил глаз Корновский. — И не смейте на меня кричать. Решили, раз в Германии мне пришлось это делать, то и на подобное я способен?

— Нет, вы посмотрите на него! — развёл руки Буланов. — Сцены закатывать вздумал! Тогда это придётся сделать вашему товарищу.

— Со мной разговора не было, — нахмурившись, отвернулся Сакуров.

— Вот они, демократы, борцы за свободу! — Буланов аж присел на корточки. — Полюбуйтесь! Как до настоящего дела довелось притронуться, завопили, чистоплюи проклятые! Вы уж не белая кость, случаем? Как это я проглядел? Листал ваши личные дела, зачитывался, а главное проглядел. Здорово замаскировались, враги революции.

— Вам ли судить! — вспылил Корновский, сжимая кулаки.

— Ну-ну, утихомирьтесь, — попятился Буланов. — Ваше поведение толкает меня на крайние меры.

— Не сомневался, что вы так просто нас не отпустите, — хмыкнул Сакуров.

— Что? Что вы задумали? — вырвалось у побледневшего Корновского.