Читаем Ой, ноблесс, ноблесс… полностью

Ее четверка телохранителей-тюремщиков уже стоит на прежних местах с шестоперами наготове и равнодушно таращится в ее сторону. Саёк поодаль обложился продуктами и торопливо разводит огонь, чтобы приготовить ужин для живых. Еще дальше, но в другой стороне, один сержант трудится-пыхтит, раздувая свой костер, маленькое пламя которого хулиган-ветер так и норовит задуть, а второй увлеченно командует умрунами, воздвигающими для них палатку. Неподалеку от них штандарт-полковник с мрачным видом достает из сумки маленькое круглое зеркало в черной раме. То самое. Зоркое. Малое.

Если спуститься по этому склону вниз, пройти по воде и затеряться в лесу, то к утру, когда ее хватятся, и следа никто не отыщет. Но, с другой стороны, это направление, этот склон, этот ручей – первое, что придет в голову преследователям…

А вот если подняться по тому склону, перевалить за вершину, которая от дороги где-то метрах в двадцати и затеряться в лесу, пока ее следы ищут внизу… К тому же там и кустов поменьше, и трава пониже.

Над этим, безусловно, стоило бы подумать. Если бы не было рядом умрунов.

Вздохнув и поморщившись, царевна повернулась и хотела уже забраться обратно в карету, как вдруг…

Она дала себе слово выяснить позже, не прописаны ли в стране Великого Октября также и какие-нибудь духи огня, ветра или еще чего-нибудь, и при первом же удобном случае поблагодарить их от всей души.

– Помогите!!! Помогите!!!

– Да чего же вы стоите, дебилы, помогите быстро все!!!..

Сержант, который разводил костер, наконец, раздул пламя в полную силу. Сержант, который руководил установкой палатки, наконец, запутал своих солдат так, что они уронили эту палатку рядом с костром. И тут вмешались легкомысленные духи огня или ветра или еще чего там, и первый же высокий язык пламени костра склонился к павшей в неравном бою с царской гвардией палатке и смачно лизнул ее. Хорошо просохшая за день ткань пришлась непривередливому огню по вкусу, и не успело Костеево воинство и глазом моргнуть, как палатка сержантов, палатка штандарт-полковника и их вещи, сваленные тут же рядом в кучу, занялись веселым яростным пламенем.

– ПОМОГИТЕ!!!!!..

– Горим!!!..

– Все!!!..

– Все сюда!!!..

Все – значит все. Приказы в армии не обсуждаются. Особенно умрунами. И в первый раз за полторы недели Серафима была признательна им за это.

Когда пожар был потушен, штандарт-полковник поспешил узнать, не напугала ли вся неожиданная суматоха его высокородную подконвойную. И тут его поджидал сюрприз.

– Где ее величество? – набросился он на вжавшуюся в угол кареты под его напором служанку.

– Н-не з-знаю… Н-на улицу вышли… Н-не в-возвращались еще, как пожар начался…

– Не возвращалась?…

Атас стрелой вылетел наружу, шмякнув ни в чем не повинной дверцей о бок кареты так, что с нее сорвался и раскололся о дорогу череп с тазовыми костями – герб Костея – и закрутил во все стороны головой.

– Охрана!!! – рявкнул он, пытаясь во тьме разглядеть хотя бы одного умруна, приставленного караулить карету и пленницу, но безуспешно. – Охрана, проклятье!!!..

С места пожарища уже бежали четыре умруна, назначенные сторожить будущую супругу Костея этой ночью.

– Где царица? – кинулся к ним Атас.

– У костра нет, – четко отрапортовал один из них, по-видимому, назначенный старшим.

– Идиот!!! Я спрашиваю, где она есть, а не где ее нет!!!..

– Не можем знать.

– Вас поставили караулить ее!!!

– После этого был приказ сержанта Юркого и сержанта Щура всем тушить пожар. Мы повиновались приказу, – так же бесстрастно доложил умрун.

– Болваны!!!.. – взвыл сквозь сведенные злостью зубы Атас и кинулся к сержантам. – Щур! Юркий! Зажигайте факелы! Командуйте тревогу! Царица сбежала!

На то, чтобы зажечь факелы, ушло еще чуть ли не двадцать минут – получив задачу тушить все, что горит, нерассуждающие гвардейцы вместе с пожарищем затоптали и только что разведенный костер Сайка, и теперь под напором шкодливого ветра весь процесс приходилось начинать сначала.

Разъяренный и напуганный штандарт-полковник первым обнаружил след, ведущий прямо от дверцы кареты вниз. Примятая трава и обломанные ветки кустов недвусмысленно указывали, что вниз кто-то торопливо спускался, не разбирая дороги.

– Ага, вон она куда побежала! – торжествующе взревел Атас и, не дожидаясь, пока подоспеют остальные, ринулся вниз по следу. – Она думала, что сможет перехитрить самого штандарт-полковника Атаса! Ну уж это дудки! Ну, царица, держись! Если Атас взял след, остановить его может только смерть!..

Но с этим утверждением он поторопился. Оказалось, что кроме смерти его может остановить еще и очень большой камень. И ему даже не будет нужно прилагать к этому никаких усилий – просто спокойно лежать на бережку ручья и ждать своего часа.