Читаем Ой, ноблесс, ноблесс… полностью

– Это кольцо ночного видения, – продолжил объяснение Звездочет. – Видишь, тот, кто его делал, когда был жив, я хочу сказать – его сейчас с нами нет, он где-то в другом крыле замка – выбрал символом своего кольца кошку, как зверя, который хорошо видит в темноте. Но не учел, что, кроме мышей, в темноте кошка видит еще и призраков. И теперь это кольцо помощники царя хотели выбросить вместе с другими бесполезными артефактами – те, кто его пробовал носить, говорили, что мы их отвлекаем и раздражаем.

– Как комары, – угрюмо добавил Толстый Стражник.

– Ха. Брак в работе.

– Тебе смешно, – угрюмо насупившись, вступило в разговор еще одно привидение – офицера в шлеме с конским хвостом. – Не тебя же сравнили с комаром! А между прочим, без этого кольца нас уже точно никто и никогда больше не увидит. Огонь в башне царя и его постоянные занятия магией высасывают всю магическую силу в округе, не оставляя ничего для нас! Смотри – ты, даже надев кольцо, смогла разглядеть нас только в почти полной тьме, и то не сразу! А скоро не сможешь и этого! Мы обречены исчезнуть!.. Растаять!.. Раствориться!.. Превратиться в ничто!.. В пустоту!.. Сгинуть!..

– Офицер, не будьте бабой! – презрительно фыркнула Матрона.

Офицер смущенно смолк, торопливо развернулся и быстро исчез в стене.

– Хм… – задумчиво помяла подбородок Серафима. – А если подойти к проблеме другим путем? Если воздать по заслугам тем, кто вас… так сказать… в такое состояние вверг?

– Не тем, – покачала головой Матрона. – Тому. Это Костей. Мужлан, мерзавец и самозванец, он ни перед чем не останавливался на пути к трону. Мы все этому свидетели. Но он неуязвим, и значит, наш конец очевиден и неизбежен.

– Мы пропали, – обреченно воздохнул Тощий Стражник – сосед Толстого.

– Ах, Костей… Ну, этого вам долго ждать… – мрачно поджала губы царевна.

– Но мы не можем ждать!..

– Мы таем!..

– С каждым днем!..

– Надежды нет…

Призраки замолкли. Воцарилась угнетающая тишина…

Прерванная внезапно Серафимой.

– Ха… А почему бы и нет… – пробормотала еле слышно она, похоже, отвечая на заданный самой себе же вопрос, и подняла палец, призывая к всеобщему вниманию.

Призраки повиновались.

– По этому поводу мне в голову, кажется, пришла еще одна идея. Только ответьте мне сначала на один крошечный вопросик. Свечу мне затушили вы или все-таки ветер?

– Мы.

– А кочергу уронили?

– Тоже мы.

– Хм. Уже лучше. А что вы еще можете? Видите ли вы, простое выскакивание из-за предметов и завывание – вчерашний день, – Серафима заходила по комнате взад и вперед, не обращая на попадавшиеся на пути привидения никакого внимания. Она то оживленно размахивала руками, то останавливалась и замирала, делая театральные паузы, как заправский профессор на лекции, и все до единого призраки следили за ней горящими надеждой глазами. – Правильно пугать людей – это целая наука! И ее первое правило: у обычного человека есть шесть чувств, и чтобы заставить его лишиться пяти из них, надо воздействовать на шестое. Какое, спросите вы? Хорошо, я отвечу. Воображение.

– Но как?…

– Но что?…

Царевна заговорщицки оглянулась, подмигнула и махнула рукой, призывая заинтригованную аудиторию подлетать поближе.

– Если задуматься, человек боится того, что не видит, гораздо больше того, что видит. Того, что неизвестно, в разы сильнее того, что известно. Того, что необъяснимо, в десять раз больше того, что он может объяснить. Неожиданный скрип половицы под лапой кошки напугает его больше, чем ожидаемый рык медведя. Слушайтесь меня! Я помогу вам сегодня, чтобы вы помогли мне завтра, и, может статься, я помогу вам послезавтра, – загадочно завершила она теоретическую часть импровизированных занятий, окинув привидения шальным взором. – Или через неделю. Вместе мы реальная сила. Доверьтесь мне, ибо хуже уже некуда. Итак, вы меня выслушали. Согласны ли вы выполнять то, что я попрошу?

– Да, – с различной степенью энтузиазма и осмысленности донеслось до нее со всех концов комнаты.

Царевна удовлетворенно кивнула.

– Тогда слухайте сюды, уважаемые духи и призраки…