Читаем Ой, ноблесс, ноблесс… полностью

Костей ведет себя так, как будто ничего не знает.

Притворяется, гад?

Или нет?

А если ему этот… Черно… слов… ничего не сказал? Если он задумал какую-то свою, еще более изощренную игру?

И в середине всех этих игрищ угадайте с трех раз, кто?

М-да…

Что такое «не везет», и как с этим бороться…

Но убиваться некогда, а плакаться некому.

Значит, надо использовать этот шанс. Если даже я доживу до завтра после того, как Костей увидит, ЧТО там, снаружи, происходит, такого больше не будет…

А снаружи доносился треск и стук драки, слезы признаний в вечной дружбе и крики песен. Веселье было в самом разгаре.

– А послушайте, господин первый советник? – вкрадчиво-ласково постучала Серафима пустой кружкой по пальцам Зюгмы, и он проснулся.

– Ч-во?

– Я говорю, что сегодня я увидела практически весь замок. Но мы не успели осмотреть еще одну башню.

– К-кую?

– Не помню, как она называется. Но это между Царицей и Осой.

– А-а… – приоткрыл один мутный глаз колдун. – В-вам туда… нельзя… в-входить…

– Почему? – недоуменно пожала плечом царевна. – Ведь я же буду не одна, а вместе с вами?

– П-потому что… П-потому что мне тоже н-нельзя… туда в-входить…

– Вам? Самому выдающемуся первому советнику из всех первых советников, когда-либо дававших советы на Белом Свете?! Но почему?! – коварный план рушился на глазах, и Серафиме уже не приходилось разыгрывать удивление и разочарование.

– П-потому что… – Зюгма разлепил второй глаз и быстро просканировал подвал, лестницу и пространство под столом. Слегка успокоенный и ободренный результатом – каков бы он ни был – он продолжил, конспираторски понизив шепот до едва слышного шипения: – П-потому что там… ж-живет… наш ц-царь!..

Видя, что иных пояснений за этим откровением не следует, царевна таким же шепотом-шипением спросила:

– Ну и что? Мы же к нему в гости не пойдем. Мы просто посмотрим, что там есть интересного, и уйдем. Может, там даже ничего интересного и нет.

– Х-ха! Н-нет! Есть! Потому-то в эту… б-башню… б-без его п-приглашения… никто н-не может… войти… Она – З-заклятая… Потому что т-там у него… – он дико оглянулся, но не увидел ничего угрожающего, и продолжил: – там у него… Пламя!..

– Пожар, что ли? – наморщила лоб Серафима.

– Х-ха! П-пож-жар!.. Ж-женщ-щин-на!.. П-пламя С-сердца З-земли!..

– Ну и что? – недоуменно заморгала царевна.

– К-как это… что?!..

Советник щелкнул пальцами и очередная бутылка пошла на взлет, но, едва оторвавшись от полки, изобразила сначала крен, потом тангаж, потом рысканье, после чего, сделав «мертвую петлю», она вошла в пике, и с мокрым дзинем закончила на камнях пола свой недолгий, но богатый впечатлениями полет.

Зюгма, расстроенно оглядел место катастрофы.

– Ц-царица…

– Да?

– Т-ты м-меня… у-уважаешь?

– Уважаю, – автоматически отозвалась Серафима.

– Н-налей?… П-пажа… луста…

– Беспременно.

Колдун отпил полкружки, икнул и, недоуменно глянув на Серафиму, поинтересовался:

– О ч-чем это… я?…

– О Пламени, – мгновенно подсказала та.

– Д-да. П-пламя, – согласно кивнул он головой. – Я г-гов-врю… м-мест в-выхода… т-такого Пламени… к п-поврех… поврех… порверхности… н-на всем Белом С-свете – р-раз – и об-бчелся!.. Т-только в одном м-месте… Точка!.. Н-нашел ее – и т-ты ц-царь!.. Оно исп-пользуется… для самого с-страшного… с-самого крепкого… к-колдовства!.. Н-нич-что не м-может… ему портиво… потриво… протриво… противно… помешать.

«Я сам сделал его пятьдесят лет назад… В этом самом замке… В сердце моей магии… В Заклятой башне. Чернь называет ее Проклятой…» – тут же назойливым утопленником всплыли в памяти Серафимы слова Костея.

Так вот о чем он говорил вчера в Пауке… Камень из Пламени Сердца Земли. Хм… Новости анатомии на мою голову… Обычно-то самодельные камни бывают в почках…

– …и ОН… – Зюгма в это время не переставал говорить, и сейчас снова зыркнул по сторонам, не появился ли часом кто незваный, и продолжил еще тише, на грани слышимости, зажевывая и проглатывая слова: – …и ОН сп-провадил… с-старого… ц-царя… на тот с-свет… от г-горя… он с-сам угас… д-даже т-травить… не п-пришлось… и стал бес… смертным… п-после того… к-как… к-как это П-пламя… об-бнаруж-жил…

– Да-а?… – протянула Серафима тоном, явно показывающим даже пьяному в балахон магу, как потрясающе интересно ей все то, что он говорил, говорит и когда-либо еще будет говорить. – Да-а?…

– Д-да, – уронил он голову на залитую вином грудь. – А ещ-ще… а ещ-ще он д-держит там… с-свое… й-яй… цо…

– Что?! – вытаращила глаза царевна.