Читаем Ой, мамочки! полностью

— Да ты шутишь! — Он с похвальным усердием изобразил благородный гнев. — Элли, ты говоришь, как героиня того низкопробного романа, который я писал, когда мы познакомились. Я не испытываю абсолютно никакой страсти к Валисии. Не ее вина, что она так напоминает мне твою кузину Ванессу. В общем, совсем не мой тип. — Он свирепо уставился на меня. — Да и будь она божьим даром для мужчин, на кой она мне сдалась, если у меня есть ты?

Комната вдруг превратилась в стеклянную безделушку — из тех, что стоит встряхнуть — и кажется, будто снег идет.

— Но, Бен… — я с трудом ворочала языком, — я же все слышала. Я приложила ухо к аптечке, когда ты говорил, что, как только увидал ее, сразу же понял. А Валисия Икс сказала — то есть спросила, подозревает ли твоя жена.

Бен сделал несколько шагов, и комната закончилась.

— Возмездием за подслушивание являются страдания, — возвестил он, совсем как преподобный Енох. — А теперь я оказался в гнусном положении и вынужден нарушить данную Кулинарам клятву. — Опершись ладонью о столбик кровати, он продолжил: — Помнишь, когда я расплачивался по счету в «Малберри-Инн», ты спросила, почему я не люблю кредитные карточки. А я ответил, что как-то, во время службы в агентстве, меня наняли сопровождать молодую женщину на охоту.

— Не хочешь ли ты сказать… — Я сползла на край постели.

— Валисия Икс, как мы будем продолжать ее называть, пребывала в бунтарском настроении. Она повздорила с родителями — те притащили ее в Европу, в то время как сама она желала демонстрировать свою общественную сознательность, живя в грязи и нищете. Отказавшись от молодого человека, выбранного отцом ей в спутники на тетеревиную охоту, она наняла меня.

— Забавно.

А что еще я могла сказать — ведь сама поступила точно так же.

— Вышло так, что тот парень тоже объявился. У них возникла любовь с первого взгляда, и Валисия сбежала с ним, не заплатив мне.

Я изо всех сил сцепила ладони, чтобы не разразиться бурными аплодисментами.

— Как же стыдно ей было снова с тобой здесь встретиться! Понимаю, почему она так надеялась, что я ничего не знаю! А она вышла за того мужчину?

— Они расстались. Мы не обсуждали ее личную жизнь в подробностях. Случайно столкнувшись в коридоре, мы оба испытали неловкость, и я мечтал об одном — поскорей вернуться к тебе. Она же сообщила мне — и вновь я нарушаю священную клятву, — что каждый из кандидатов был избран из-за своей оригинальности. Я, например, будучи сотрудником «Сопровождения», пытался писать роман. Мисс Икс видела мое личное дело, но ни о чем таком не вспомнила. Она забыла и мое имя, и название агентства.

— Чувствовала вину перед мамочкой и папочкой, — предположила я, — так что просто стерла эти воспоминания из памяти?

— Может быть. Такое уж неизгладимое впечатление я на нее произвел.

Да, но вдруг теперь, достигнув зрелого возраста, она присмотрится повнимательнее? Бен стукнул кулаком по столбику кровати.

— Элли, твои подозрения глубоко меня ранят. Заподозрить, будто мне вздумалось по-быстрому перепихнуться с мисс Икс…

— Согласна, звучит вульгарно.

Очередной удар по столбику.

— Я-то думал, ты меня любишь.

Прикусив палец, я лихорадочно соображала, что бы сказать в свое оправдание.

— И оставь эти глупости: мол, какая она красивая. Ты мне гораздо больше нравишься. Ну, или нравилась — до того как ты соорудила на голове эту бесформенную пакость.

Как я могла признаться, что отправилась в парикмахерскую в надежде преобразиться в подобие Валисии Икс? Но случилось так, что время нашей беседы истекло.

Страшный грохот сотряс комнату.

Бен шмякнул себя кулаком по лбу:

— Чертов гонг! Мисс Икс велела Пипсу подать сигнал к началу следующего заседания. Джеффриз должна принести ужин кандидатам в зал. Ты съешь что-нибудь?

— Обещаю. — Сердце мое сдавила тяжесть, когда я провожала Бена до двери. Что же я наделала? — беззвучно рыдала я. Его прощальный поцелуй был таким рассеянным, чисто машинальным. Как будто мое лицо просто случайно оказалось на его пути.

Едва оставшись одна, я глянула на свое отражение в зеркале и яростно выкрикнула:

— Идиотка!

Это все моя вина, уныло размышляла я. И нечего винить бедную мамочку или жирную малютку Элли!