Читаем Ой, мамочки! полностью

Остальные договорились разделиться и встретиться вновь в баре "У Джимми" в час дня. Подавив в себе ребяческий порыв — напроситься к Эрнестине в компанию, пока она будет таскаться по магазинам в поисках лосьона для загара, — я решительно перекинула сумку через плечо. Право же, Элли! Тебе нужно обзавестись специальным ярлычком, которыми авиакомпании снабжают путешествующих самостоятельно детей.

Вчера мне показалось, что Грязный Ручей закупорил окна и двери в ожидании пулеметной атаки. Теперь же я невольно задумалась: неужели его мирные жители все еще в плену сладкого утреннего сна? Эрнестина, графиня и Хендерсон Браун были таковы. Любопытно, а светофор здесь что, заклинило на красном? Да нет, из-за угла вырулил грузовичок, за рулем которого сидел молодой парень в бейсболке. Неизвестно откуда появился великан в рабочем комбинезоне и тяжело протопал по разбитым ступенькам столовой с картонным меню в окошке. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Может, за этими пыльными окнами кипит бурная жизнь?

Мозги мои плавились вместе со всеми прочими органами, но тут мне ниспослан был знак свыше — в образе вывески над дверью покосившегося серого дома, переоборудованного в магазин модной одежды — с платьицем Один-Размер-Подходит-Всем на витрине. Беглый осмотр моей расползшейся юбки убедил меня, что магазинчик этот необходим мне почти так же, как я ему.

Дама с туповатым лицом и общипанными волосами восседала на кухонном табурете, прислонясь спиной к кронштейну с ситцевыми туалетами.

— Ищете что-то определенное? — Она сменила позу на менее вальяжную, но не встала.

— Что-нибудь для беременных. — Я зависла над прилавком, заставленным игрушками. — Возможно, я несколько опережаю события, у меня всего четвертый месяц. Как вы думаете?

— Выбирайте. — Судя по тону, она недолюбливала покупателей. — Подыщите что-нибудь подходящее, сбросим десять процентов.

— Спасибо.

— Вы уж извините, мне нравится, как вы говорите.

— Спасибо.

Она снова закинула ногу на ногу.

— Бабушка моя тоже говорила на этом ломаном английском. Девушкой приехала из какого-то Ли-сес-тер-шира — так, кажется. Вы часом не знаете никого по фамилии Райт?

— Простите… — Энтузиазм мой снизился ровно на десять процентов.

— Вы у нас проездом или прибыли вместе с этими самыми Кулинарами? — Она произнесла это так, будто их доставили в пакетике вместе с инструкциями по приготовлению французского лукового соуса.

С мятущимся взглядом, точно сознаваясь в принадлежности к банде Джека Потрошителя, я покаялась в преступной связи.

— А скажите-ка, — она потянулась к тарелке с мятными конфетами, — что там творится-то… на Острове Дьявола?

— Не могу сказать, честное слово. Она подкинула конфетки на ладони.

— Они вас что, на макароны покромсают, да — если проболтаетесь?

— Ничего подобного. — Я перебирала на кронштейне юбки с эластичным передом. — Просто устав общества требует абсолютной секретности.

— Чего-чего? — Она крутанулась на ножке своей табуретки и оказалась прямо перед моим носом. — Пароли там, значит, договоры, подписанные кровью, и всякая прочая чушь?

Я ничего не имела против ее любопытства. В конце концов, это вполне естественно. Здоровый интерес, пробужденный непонятными и, возможно, темными делишками. Такое встречается сплошь и рядом. Этим и объясняется сногсшибательный успех книжек вроде «Мамочки-монстра». Но все эти разговоры о Кулинарах напомнили мне о самой засекреченной из всех операций — тайных шашнях Валисии Икс с моим мужем. Едва не разрыдавшись прямо над полосатым платьем с огромным розовым бантом, я сгребла его вкупе с несколькими юбками и блузками и сказала любопытной тетке, что Кулинары, возможно, расписываются подливой, но уж никак не кровью.

До означенного времени оставалось убить еще час, а посему, вернувшись на улицу, я совершила отважный поступок. Зашла в парикмахерскую, набрала полные легкие лака для укладки волос и решила, что мне повезло.

Целью моего посещения цирюльни была смена образа. Я, конечно, не могу похвастать безупречным лицом и фигурой Валисии Икс; моим волосам недоставало янтарного отлива, но они были длиннее, чем у Валисии, и в яркой вспышке внезапного озарения я поняла, что мой брак еще можно спасти. Совсем не обязательно перевязывать Бена красной ленточкой и вручать этой нахалке. Все, что мне требуется, — это избавиться от секущихся концов.

Занята была только одна из сушилок, и ни в одной из трех раковин не было ни единой головы. В приемной сидела дама в футболке с надписью "Самая лучшая прабабушка в мире". Пробежав пальчиком по книге, лежавшей на стеклянном шкафчике, она сказала, что Барбара может мною заняться.

Появившаяся Барбара, не глядя на меня, изобразила дежурную улыбку. Обычное пренебрежение парикмахера. Но может, она просто смущена? Глаза ее слегка покраснели, и говорила она так, будто простужена. Следом за ней я миновала клиентку под сушкой — пожилую даму, которая спала так же крепко, как и терьер на ее коленях.