Читаем Ой, мамочки! полностью

Войдя в спальню, которую мне предстояло разделить с моим единственным и неповторимым, я остолбенела. Ну и теснотища! А я-то считала, что в Америке все больше и лучше, чем у нас в Европе! Отведенная нам комната была размером с кладовку, а углов в ней было больше, чем в учебнике геометрии. Стены оклеены серебристыми обоями в тонкую бордовую полоску. Абажур лампы напоминал шляпу старьевщицы, а занавески выглядели как нижнее белье, вывешенное для сушки. Проклятье! Попытавшись подобраться к кровати, я застряла между пластиковым туалетным столиком и тумбочкой с отслаивающимся резным орнаментом. Это и называется эклектикой?

Сбросив одну туфлю, я забила гол между ножек кровати и взялась за сумку с пожитками. При всех моих претензиях к Пипсу, очень мило с его стороны было отнести ее наверх. Сознание того, что моя зубная щетка и ночная рубашка рядом, помогало чувствовать себя не так одиноко. Пора приготовиться ко сну и возвращению кандидата Хаскелла. Ревность к Валисии Икс отошла на задний план. Бен не был бы мужчиной, если бы не сделал стойку при виде ее. Бедная женщина, она была, грубо выражаясь, красоткой. Из тех, на кого светское общество взирает с нескрываемым неодобрением. Расчесывая волосы, я думала: как же мне повезло, что нет нужды каждый день разглядывать себя в зеркале и мучительно размышлять, что бы такое сделать, чем бы подпортить свою внешность, чтобы меня воспринимали всерьез. Я взяла в руки пинцет — и сочувствие к мисс Икс вмиг испарилось. По-вашему, ей хоть раз в жизни приходилось выщипывать брови?

Распустив волосы и облачившись в белую батистовую ночнушку, подаренную матушкой Бена на мой последний день рождения, я выглядела как откормленный призрак. Зеркало никогда не было моим лучшим другом. Обиженно втянув голову в плечи, я бочком подобралась к кровати и улеглась на покрывало, притворявшееся маковым полем. Велико было искушение забраться в постель, но я вспомнила слова тетушки Астрид: "Женщина всегда должна быть готова исполнить свой долг". Возможно, именно этим объяснялись неизменные темные круги под глазами покойного дядюшки Горация. Ворочаясь с боку на бок, я пыталась отыскать наиболее неудобное положение. Без толку. Сон нависал надо мной, готовый наброситься, едва я смежала веки. Почему бы не достать из сумки "Беременность для начинающих" и не посмотреть картинки, демонстрирующие, как положено выглядеть ребенку на этой стадии развития. Нет, лучше не стоит. Я предпочитала считать, что вынашиваю маленького эльфа. Шелковистые кудряшки, носик пуговкой, коленочки в ямочках, белые ползунки и чепчик. Потянувшись, я едва не сшибла с тумбочки бутылку с водой. Решив, что стаканчик живительной влаги взбодрит меня, я сделала большой глоток… как вдруг поняла, что сонливость сказалась на моем зрении. Рядом с ночником лежала книга. "Мамочка-монстр".

Я всегда предпочитала в книгах телесное обнажение душевному, но Мэри Фейт была так мила, хоть и по-своему. Я чувствовала себя обязанной открыть книгу и, откинувшись на подушки, попытаться насладиться ужасами из жизни малютки. Итак, глава первая.

Здравствуй, мамочка, это говорит твоя дочь. Ты слышишь? Для меня жизненно важно, чтобы ты поняла: эта книга продиктована любовью. Я предлагаю тебе возможность повзрослеть — и измениться. Хочу, чтобы ты знала: я не испытываю к тебе ненависти за все, что ты для меня сделала — начиная с того дня, когда ты произвела меня на свет. Я должна была родиться 23 ноября, но ты вздумала карабкаться по горам и посему родила меня в старой хижине 15 ноября. Не удивительно, что всю мою жизнь я чувствовала себя раздираемой на две части. Я ощущаю себя Стрельцом, но по документам я — Скорпион.

Сердце мое обливалось кровью. Как же я ошиблась с выбором профессии! Из меня выйдет такая же мамаша, как хирург, специализирующийся на операциях по изменению пола. Я ведь в жизни не поменяла ни одного подгузника, не сказала ребенку больше двух слов — если «гу-гу» можно считать двумя словами. Как я пойму, достаточно ли он получает пищи? Не переедает ли? Действительно ли кошки высасывают у младенцев жизненную энергию? Следует ли мне серьезно поговорить с Тобиасом — по возвращении домой — и объяснить, что пришло время устраивать ему свою жизнь вне стен нашего дома?

"Мамочка-монстр" произвольно раскрылась в моих руках, и я заинтересованно уткнулась в книгу.