Умару с виду было лет пятьдесят. Проницательные недоверчивые глаза светились на лице, с которого, казалось, никогда не сползала кислая гримаса. Он был дороден и носил дорогое, шитое золотом облачение и голубой кафтан с металлическим отливом. В отличие от хозяина, его голова была не прикрыта. В редеющих волосах тоже виднелся модди. Мне Умар не понравился с первого взгляда.

Я понял, что встретил равнозначную мне фигуру. Умар Абдул-Кави выполнял для Абу Ад идя ту же работу, что и я для Фридлендер Бея, хотя — я был уверен в этом — он занимался ею дольше и лучше знал рычаги власти в империи своего хозяина.

— Если сейчас, мы не вовремя, — сказал я, — мы можем зайти попозже.

— Да, это не самое удачное время, — сказал Умар. — Шейх Реда страдает от рака в последней стадии. Но, сами понимаете, в другой раз его состояние может и не улучшиться.

— Мы молимся за его здоровье, — сказал я. Едва заметная улыбка скривила губы Абу

Адиля.

— Аллах изаллимак, — ответил Умар. — Да благословит вас Аллах. Что же привело вас сюда?

Это было сказано, непростительно прямолинейно. В мусульманском мире не принято спрашивать посетителя о деле. Обычай обязывает, чтобы сначала хотя бы минимально были соблюдены правила гостеприимства. Я ожидал, что нам предложат кофе или угощение. Я взглянул на Шакнахая.

Казалось, он ничуть не смутился.

— Какие общие дела могут быть у шейха Реда с Фридлендер Беем?

Вопрос этот не на шутку встревожил Умара.

— Нет никаких общих дел, — торопливо сказал он, разводя руками.

Абу Адиль издал долгий болезненный стон и зажмурился. Умар даже не обернулся к нему.

— Значит, шейх Реда никоим образом не общается с ним? — спросил Шакнахай.

— Никоим. Фридлендер Бей большой и влиятельный человек, но его интересы лежат в совсем иной части города. Оба шейха никогда не обсуждали деловых вопросов. Их интересы никак не пересекались.

— Значит, Фридлендер Бей — не помеха планам шейха Реда?

— Посмотрите на моего хозяина, — сказал Умар. — Как вы думаете, какие у него планы?

В самом деле, Абу Адиль выглядел совершенно беспомощным на своем одре. И зачем лейтенант Хайяр дал нам такое дурацкое поручение? — пронеслось у меня в голове.

— Поступила информация, которую мы обязаны проверить, — вкрадчиво произнес Шакнахай. — Так что прошу прощения за вторжение.

— Вы действовали правильно. Все в порядке. Камаль проводит вас.

Лицо Умара оставалось непроницаемым. Абу Адиль сделал попытку поднять руку, чтобы проститься или благословить нас, но она мягко упала на одеяло.

Мы последовали за слугой к двери. Когда мы снова оказались на улице, Шакнахай засмеялся.

Ну и представление! — сказал он. Какое представление?

— Если бы ты прочитал дело до конца, то зная бы, что у Абу Адиля нет рака. И никогда не было.

— Значит…

На лице Шакнахая появилась презрительная усмешка.

— Ты когда-нибудь слышал о Прокси Хелл? Это компания психов, они носят контрабандные подпольные модди, записанные в чужих спальнях. Это записи импульсов мозга обреченных людей.

Я был обескуражен.

— Так вот что сделал Абу Адиль! Включил модификатор человека в последней стадии рака?

Шакнахай кивнул, открывая дверцу автомобиля и забираясь внутрь.

— Он включил чужие боль и страдания. Ты можешь приобрести любую болезнь или недомогание на черном рынке. Таких мазохистов там пруд пруди.

Я сел рядом с ним.

— А я-то думал, что девушки и дебютантки на Улице просто неправильно употребляли модди. Это придает новый смысл слову извращение.

Шакнахай завел машину и, обогнув фонтан, выехал в ворота.

— Сейчас вводят новые технологии, и, несмотря на то, что они приносят пользу многим людям, всегда найдется сукин сын, использующий их не по назначению.

Я думал об этом и о собственных проблемах, пока мы ехали в участок по жуткому району, населенному верноподданными Реда Абу Адиля.

Глава 6

На следующей неделе я провел в патрульной машине столько же времени, сколько прежде за компьютером на третьем этаже полицейского участка, После своего первого опыта дежурства в полицейском патруле я чувствовал себя гораздо лучше, хотя стало ясно, что мне предстояло еще многому научиться у Шакнахая. Мы разбирали домашние свары и расследовали ограбления, но таких Драматических происшествий, как нелепый террористический акт Аль-Мунтакима, не было.

Подождав несколько дней, Шакнахай решил повторить визит к Реда Абу Адилю. Он догадывался, что не кто иной, как Фридлендер Бей велел лейтенанту Хайяру поручить это дело нам, хотя Папочка по-прежнему притворялся, будто вовсе не заинтересован в расследовании. Наше начинание было бы куда успешнее, если бы мы знали конкретно, что нам надо раскрыть.

Кроме того, я думал и о других проблемах. Однажды утром, когда я оделся и Кмузу принес мне завтрак, я сел и задумался о том, что же мне предстоит сделать сегодня.

— Кмузу, — сказал я, — попробуй разбудить мою мать и узнай, не хочет ли она поговорить со мной. Я хочу кое о чем ее спросить перед отъездом в участок.

— Конечно, яа Сиди. — Он посмотрел на меня с опаской, словно я привел еще одну беспутную женщину. — Вы хотите видеть ее немедленно?