Читаем Огонь и ветер полностью

– Хозяева, к сожалению, – возразил ему Ри. – Законы никто не отменял, и согласно этому закону…

– А Джесс и Кира убивать – это было по закону?! – Брид, до этого момента молчавший, резко выпрямился. – А Рокори и Криди в тюрьме сгноить?! А тебя, Ит, на два года на Колыму отправить – это тоже по закону?

– Закон иногда ошибается, – примирительно сказал Ит. – Меня же выпустили.

– И тебе эта отсидка на пользу не пошла, как был бараном, так им и остался, – со злостью заключил Тринадцатый.

– Этим больше не наливать, – попросил Ит.

Мотыльки пили джем с водой, в который сейчас было добавлено понемножку водки. Совсем по чуть-чуть, по половине чайной ложки. Видать, и этой микродозы хватило, чтобы озвереть уже окончательно…

– Бараном, бараном, – подхватил Брид. – Тебя гонят, ты идешь. Ри, не хмыкай, ты не лучше. И мы… мы тоже не лучше, – горько заключил он. – Мы просто можем меньше. Потому что у нас меньше сил.

– Орать вы можете, – ухмыльнулся Ит. Впрочем, особенно весёлой ухмылки у него не вышло. – Мелкие, а горластые. Ри, чего задумался?

– А?.. Понимаешь, с одной стороны, Берта дала правильное направление. С другой стороны – это же невыполнимо. Миленькие мои, мальчики, ну правда, невозможно! Вы же знаете, как сейчас охраняются все без исключения площадки переходов!.. Туда на танке не подъедешь…

– На танке, предположим, мы бы с Рыжим и подъехали, вот только где его взять, – Ит покачал головой. – Единственное, что мне приходит в голову, – собрать бригаду и попробовать прорваться.

– Оружие? – тут же спросил Ри.

Ит ласково улыбнулся и потрепал Брида по макушке. И промолчал.

– Ит, ау? – позвал Ри.

– На идиотские вопросы не отвечаю, – безмятежно отозвался Ит. – Я их только задаю. Что у нас с деньгами?

– С какими? – уточнил Ри.

– Да уж не с местными.

Ри глянул на Брида с Тринадцатым. Те синхронно кивнули.

– И что это значит? – поинтересовался Ит.

– Деньги есть, – сообщил Брид. – Удалось спрятать. Но вслух я говорить не буду. Если потребуется мы… принесём.

– Сколько там, я спрашивать не стану. – Ит задумался. – Ри, подкуп?

– Типа того, – кивнул тот. – Мыслишь верно.

– Наших там было тысяч двести, – Ит задумался. – Нет, мало. Можно даже не начинать. На полноценный подкуп всё равно не хватит.

– Ну так мы едем или нет? – резко спросил Тринадцатый.

– А поехали, – вдруг решился Ри. – Знаете, ребята, вот бывает так, что одно к одному идёт. У меня сейчас… В общем, пару недель назад песню в одной компании услышал. Пристал к парню, который пел, – чья она? Оказался какой-то Писарев, Олег, что ли, или Алик, не помню, да и неважно это, наверное – стихи, они всё равно от автора потом отдельно живут… В общем, записал, выучил. Там слова… Чёрт, Ит, вот я помню, что ты говорил про случайности…

– Это не я говорил, это Линц говорил, – возразил Ит.

– Да хрена разница!.. Так вот их реально не бывает. Песня называется «Сказка о небе и крыльях». Сейчас гитару принесу и спою. Сам поймёшь.

– Давай, – согласился Ит. Пел Ри хорошо, пусть и непрофессионально. Очень хорошо – с какой-то затаённой внутренней силой и болью, последние годы – с болью, с нервом, так, что, казалось, из-под пальцев его в любой момент может политься кровь, потому что музыки не хватит…

Ри принес из комнаты гитару. Не такую уродку, как была у них на Котельнической, а хорошую, чешскую, медовосветящуюся, с ласковыми струнами. Несколько минут возился, подстраивая, а потом, без всякого предисловия, запел:

– Но почему-то хочется… – беззвучно произнёс Ит, – неразличимым эхом. Как это верно…

– Ну? – Ри с тревогой посмотрел на него.

– Твоему этому Писареву памятник надо при жизни поставить. Гениальный же мужик. Ри, ты прав. Точнее не скажешь. Действительно, точнее не скажешь… просто потому, что невозможно точнее сказать.

– Так вот и я о том же, – Ри положил гитару на колени, придерживая рукой струны. – По-моему, это знак. Знаков надо слушаться.