Читаем Огонь и сталь (СИ) полностью

Небо щедро расточало свои слезы. Стены Рифтена были едва различимы в серебристом занавесе дождя. Очередной раскат грома испугал лошадь, она встревоженно заржала и резко остановилась, беспокойно переступая.

— Да провалился бы в бездну этот дождь! — хрипло прорычал стражник, пытаясь усмирить животное, но кобыла лишь замотала головой и взвилась на дыбы. — А ну стой, ты, отродье Ситиса!

Ослепительная вспышка молнии рассекла небо пополам. Налетевший ветер дернул рифтенцев за полы плащей, сорвал капюшоны. Колесо телеги угодило в ямку, она опасно наклонилась. Один из пленников не удержал равновесия и перелетел через край повозки, с глухим стоном рухнув лицом в грязь.

— Не дайте ему уйти! — рявкнул кряжистый мужчина с густой черной бородой, стараясь перекричать шепот дождя. К выпавшему из телеги орку подскочили сразу трое конвоиров, но он и не думал бежать — мешала глубокая рана на бедре.

— А ну, троллиное дерьмо, поднимайся! — стражник грубо рванул его за волосы, заставляя встать. Разбойник неуклюже поднялся, его ноги, залитые грязью и кровью, заплетались и не слушались. Орка вновь швырнули в повозку к остальным заключенным — каджиту и трем эльфам.

— Бесовы твари, — процедил начальник конвоя, хмуро сплюнув сквозь зубы, — ох, как же давно топор палача по вам плачет… сегодня выпивка за мой счет, парни! Ведь доблестные воины Рифтена поймали разбойничью королеву!

Отряд радостно загомонил, стражники потрясали оружием. Каджит оскалился, тихо зашипев, темно-серая шерсть на загривке встала дыбом. Эльфы хранили высокомерное молчание. Раненый орк чуть слышно скулил, скорчившись на грязном полу телеги.

***

Бледно-золотое солнце, лукаво улыбаясь, выглядывало из-за облаков. Его сияющий лик, отражающийся в лужах на брусчатке, нещадно бил по глазам Деметры. Даже капюшон не спасал. Довакин низко опустила голову. Столь ясная погода — редкость в Скайриме, Север больше любит хмуриться и негодовать, чем вот так ликовать. Холодная лазурь небес, чистый воздух, еще хранящий запах дождя… и толпа горожан, собравшаяся перед дворцом ярла.

— Что там, что там? — шут возбужденно подпрыгивал на месте. — Что там, Цицерону отсюда не видно! Слышащая пойдет посмотреть? Или Слышащая услышит, о чем там говорят, и расскажет все Цицерону, а он расскажет Матушке? О, как же Цицерон скучает по Матушке… по любимой, ненаглядной Матушке, — мужчина тихо всхлипнул, с его тонких губ сорвался протяжный стон, полный невосполнимой тоски по Матери Ночи. Глаза бретонки грозно сверкнули серой сталью в прорезях маски.

— Надо было прикончить тебя, пока была такая возможность, — глухо бросила она, прибавляя шагу. Хранитель, пританцовывая, поспешил за ней. Слышащая часто жалеет, что сохранила жизнь Цицерону, часто говорит об этом, но Цицерон не обижается, он ведь знает, что Слышащая так шутит. Она любит шутки и песенки Цицерона, иначе почему не отпускает его от себя и не позволяет ему вернуться к дорогой, любимой Матушке? Бывший ассасин немного обогнал Довакин и принялся идти спиной, подпрыгивая на каждом шаге.

— Маленьких котят люблю, крысиным ядом их кормлю, — отвратительным фальцетом продекламировал он, хлопая в ладоши. Посыпались слабые, неуверенные смешки, под ноги шуту покатилась монетка. Деметра глухо зарычала, но маска, тесно обнимающая ее лицо и защищающая кожу от обжигающих солнечных лучей, впитала в себя сей яростный звук. Чокнутый паяц! Ей итак дурно, еще он тут пищит! Женщина не без удовольствия приложила ногой по по заднице шута, склонившегося за монеткой. Цицерон упал на землю лицом вниз, вызвав очередной приступ веселья у прохожих. Голова Хранителя ответила глухим стуком на поцелуй с булыжниками, коими вымощена дорога славного города Рифтена.

— Ой-ой-ой, больно, — шут поднял на Деметру глаза, обиженные и умоляющие, как у побитого щенка. — Зачем слышащая это сделала? Чем Цицерон провинился, ведь он так верно служит Слышащей и Матери… — мужчина резко замолчал. На долю мгновения Дроконорожденной показалось, что ее пинок оказался судьбоносным и Хранитель наконец пришел в себя, но, увы, следующая фраза паяца обратила в прах ее надежды. — Цицерон проголодался… Цицерон хочет пирог… или морковку… эй, Слышащая, куда ты?! — темный брат вскочил на ноги и кинулся вслед за Деметрой. — Подожди, не оставляй Цицерона одного!

***