Читаем Огонь и сера полностью

Пендергаст медленно провел машину мимо обветшалого здания и остановился у лавки, где продавали спиртное навынос. На передних ступеньках сидели старые пьяницы, наблюдая, как фэбээровец и д'Агоста выходят из машины.

– Милое местечко, – прокомментировал д'Агоста.

Шестиэтажное кирпичное здание гирляндами украшали ржавые пожарные лестницы, на протянутых поперек улицы веревках сушилось поношенное белье.

– Согласен.

– Интересно, вон те трое что-нибудь знают? – Д'Агоста кивнул в сторону трех пьянчужек, успевших забыть о пришельцах. Старички передавали по кругу бутылку крепленого.

– Вполне может быть. – Пендергаст жестом предложил товарищу следовать к ним.

– Что? Я?

– Конечно. Ведь вы человек улицы, говорите на их языке.

– Ну, раз так...

Снова оглядевшись, д'Агоста направился к лавке. Через несколько минут он вышел оттуда с бутылкой в коричневом бумажном пакете.

– Я так понимаю, это в дар аборигенам?

– С кем поведешься...

Пендергаст изогнул бровь.

– Помните наше маленькое путешествие под землей во время резни в метро? – подсказал д'Агоста. – Вы принесли бутылку в качестве валюты.

– Ах да! Чаепитие с Мефисто.

Д'Агоста легким шагом подошел к троим на крыльце.

– Ну как дела, парни?

Молчание.

– Я сержант д'Агоста, а это мой напарник, специальный агент Пендергаст, ФБР.

Молчание.

– Господа, давайте без выпендрежа. Я человек простой и даже не стану спрашивать ваших имен. Мы только хотим знать кое-что о некоем Ренье Бекманне, что жил здесь несколько лет назад.

Три пары слезящихся глаз продолжали смотреть мимо него. Один из алкашей закашлялся и, отхаркнув, впечатал комок мокроты точнехонько между своих ботинок.

С тихим шелестом д'Агоста извлек бутылку, и на стекле заиграл солнечный свет, дразня плавающими в янтарной жидкости кусочками фруктов.

– «Апельсиновое виски», – пробормотал, обращаясь к приятелям, старший пьянчужка. – А этот коп – мужик что надо.

– Бойтесь легавых, дары приносящих.

Д'Агоста оглянулся. Пендергаст наблюдал за ним, стоя в нескольких шагах позади, руки в брюки.

– Послушайте, ребята, – сказал д'Агоста. – Я вас очень прошу, не выставляйте меня идиотом перед тем федералом. Пожалуйста.

– О, – шмыгнул носом старший, – вот ты и произнес волшебное слово. Садись же.

Д'Агоста осторожно присел на липкие ступеньки. Старший пьяница принял бутылку, надолго приложился к ней и, выплюнув фруктовые кусочки, пустил пойло по кругу.

– И ты, друг, тоже, – позвал он Пендергаста.

– Спасибо, я постою.

Послышались смешки.

– Я Джедедия, – сказал старший. – Но ты зови меня Джед. Напомни, кого вы ищите?

– Ренье Бекманна.

Двое пожали плечами, зато старший кивнул:

– Бекманн. Звонкое имечко.

– Он жил в комнате 4С. Умер от рака почти десять лет назад.

Чтобы подстегнуть мыслительные процессы, Джед снова приложился к бутылке.

– Теперь я вспомнил. Это тот, который играл в картишки с Уилли. Уилли, кстати, тоже помер. Ну и спорили же они, – покачал головой пьянчужка. – Говорите, рак?

– Бекманн не рассказывал о своем прошлом? О семье, где жил, еще что-нибудь?

– Он был парень из колледжа – умный. Его никто не навещал, так что непохоже, чтобы у него была семья, дети. А вот девушка у него, похоже, была. Кей.

– Кей?

– Ну да. Он звал ее, когда бесился от злости. Проиграет Уилли и орет: «Кей Бискероу!» Мол, будь она здесь, он бы не опустился.

Пендергаст кивнул.

– У него остались друзья? С кем можно поговорить?

– Не думаю. Бекманн держался особняком. Он был какой-то депрессивный.

– Понимаю.

– А вещи покойников? – поерзал д'Агоста. – Куда их девают?

– Выбрасывают. Если только Джон не приберет кое-чего.

– Джон?

– Ага, копит барахло жмуриков. Странный он.

– А вещи Бекманна он не сохранил? – поинтересовался Пендергаст.

– Кто ж его знает. У него там под завязку набралось всякого дерьма. Комната 6А, верхний этаж, возле лестницы.

Поблагодарив старика, Пендергаст пошел к темному вестибюлю и дальше – вверх по деревянной лестнице. Ступеньки угрожающе скрипели под ногами. Уже на шестом этаже Пендергаст положил руку на плечо д'Агосте.

– Восхищаюсь вашей находчивостью, – сказал он. – Вы поступили умно, спросив о вещах. Может, и Джона возьмете на себя?

– Без проблем.

Д'Агоста постучался, и незапертая дверь со скрипом приоткрылась, – изнутри ее подпирала гора картонных коробок. Комнату почти полностью заполняли изъеденные жучками ящики, стопки книг и прочий разнообразный хлам. Пройдя внутрь, д'Агоста двинулся по узкому проходу между рассортированных вещей: старых картин, фотоальбомов, трехколесного велосипеда, подписанной бейсбольной биты.

В дальнем углу, под грязным окном, на кровати в одежде лежал седой человек.

– Джон? – позвал д'Агоста, и тот едва заметно кивнул.

На помятом осунувшемся лице светились желтые глаза.

– Мы хотим кое-что узнать. Потом мы уйдем.

– Что? – произнес человек тихим голосом.

– Джед сказал, что ты мог сохранить что-то из вещей Ренье Бекманна, который жил здесь несколько лет назад.

После долгой паузы желтые глаза указали на один из штабелей.

– В углу. Вторая коробка снизу с надписью «Бек».