К удивлению д'Агосты, открылся вид на обширный луг, переходящий в холм, окруженный ветхим жильем. На самой вершине холма рощица мертвых деревьев окружала нечто напоминающее руины греческого храма: увитые плющом четыре дорические колонны подпирали обвалившуюся крышу. К постройке вела небольшая дорожка, ныне поросшая толстым слоем сорняков и ядовитого сумаха. По обеим сторонам от нее мертвые деревья устремили в серое небо сухие когтистые ветви.

– Что это? – передернул плечами д'Агоста. – Парк?

– В определенном смысле.

Пендергаст пошел вверх по разбитой дороге, аккуратно переступая через трещины и бугры, обходя четырехфутовые сорняки и ядовитые кроваво-красные пестики сумаха. Никак нельзя было сказать, что только вчера его ранило в руку. Позади сухих деревьев буйствовали настоящие джунгли из плюща, ежевики и кустарника. Поражая яркостью зелени, заросли дышали неестественной энергией.

Пройдя несколько сотен футов, Пендергаст достал из кармана листок бумаги.

– Сюда, – сказал он, сверившись с записью.

Фэбээровец перешел на тропинку, перпендикулярную дороге. Д'Агоста последовал за ним, продираясь сквозь сорняки высотой по грудь и собирая на форму пыльцу. Пендергаст шел медленно, поглядывая по сторонам и время от времени останавливаясь, чтобы свериться со схемой. Казалось, он что-то считает. Постепенно д'Агоста понял, что именно: скрытые сорняками-переростками, по бокам тянулись ряды низких серых гранитных плит, и на каждой – имя и пара дат.

– Ч-черт, это же кладбище!

– Да, здесь хоронили бездомных, отверженных и сумасшедших. Сосновый гроб, шестифутовая яма, гранитное надгробие и двухминутная речь за упокой – вот все почести от штата Нью-Йорк. Это кладбище заполнилось примерно десять лет назад.

Д'Агоста присвистнул:

– А Ренье Бекманн?

Внезапно Пендергаст остановился у низкого гранитного камня и мыском ботинка раздвинул сорняки.

Ренье Бекман

1952-1995

С холма подул холодный ветер. Сорняки всколыхнулись, будто колосья. Где-то вдалеке прогремел гром.

– Он мертв! – воскликнул д'Агоста.

– Точно. – Достав телефон, Пендергаст набрал номер. – Сержант Баскин? Мы нашли могилу и готовы приступить к эксгумации. Необходимые бумаги у меня при себе. Ждем только вас.

– Умеете же вы разыграть спектакль! – рассмеялся д'Агоста.

Пендергаст щелкнул крышкой телефона.

– Я не хотел говорить, не убедившись лично, а для этого я должен был увидеть могилу. Записи о мистере Бекманне прискорбно бедны, и то немногое, что удалось найти, доверия не вызывало. Видите, даже имя на могиле написано неверно.

– Но вы обещали, что Бекманн «порадует красноречием».

– Он и порадует. Мертвецы не слишком болтливы, зато их тела зачастую говорят красноречивее всяких слов. Думаю, что тело Ренье Бекманна поведает нам немало.

Глава 39

Стоя на верхнем штурманском мостике, Локк Баллард вдыхал колючий морозный воздух. При полном штиле мир, казалось, вернулся к первозданному виду. Обдуваемый холодным бризом, Баллард ощущал, как под ногами вибрирует палуба. «Грозовая туча» на полной скорости шла на восток.

Глядя в точку, где кромка неба сходится с краешком океана, Баллард опустил сигару и сжал поручень так, что побелели костяшки пальцев. Ясным осенним днем горизонт казался ему краем света, заплыв за который корабль, словно призрак, уйдет в никуда. Баллард желал именно этого: выпасть из мира, порвать с ним.

И ведь ничто не мешало ему уйти прямо сейчас: спуститься на корму и броситься за борт. Его отсутствие заметит разве только стюард, и то вряд ли – большую часть плавания Баллард провел, запершись в каюте, куда ему приносили еду.

Баллард чувствовал, как дрожит каждый мускул. Гнев, жалость, ужас и удивление напугали, напав одновременно. В то, что он здесь, посреди Атлантики, и обреченно плывет на восток, верилось с трудом. Баллард за годы работы спланировал массу заговоров и контрзаговоров, подготовился к любым невозможностям... но такого предвидеть не смог. Зато в его власти было убрать непредсказуемого агента Пендергаста, и если Васкез еще не закончил, то разберется с ним скоро, совсем скоро.

Но и это не утешало.

Краешком глаза Баллард заметил движение: в люке, подпрыгнув и покачиваясь, возникла стройная фигура стюарда.

– Сэр? Видеоконференция через три минуты.

Баллард откашлялся и сплюнул в далекую голубизну. Следом полетела сигара.

* * *

В маленькой каюте над клавиатурой сгорбился техник. И почему все техники – проныры с козлиными бородками? Этот, увидев хозяина, поспешно выпрямился, ударившись головой о потолок.

– Все готово, мистер Баллард. Только нажмите...

– Выйди.

Помощник вышел, и Баллард, заперев дверь, ввел пароль, дождался сигнала и ввел следующий. Экран ожил, разделившись на две половинки. На связь вышли его итальянский зам, Мартинетти, и Чейт.

– Как прошло вчера? – спросил Баллард.

Задержка с ответом подсказала, что дело провалено.

– Состоялась вечеринка, – доложил Чейт. – Гости принесли хлопушки.

Баллард кивнул. Отчасти он этого ожидал.

– Когда они узнали, что торта не будет, началась веселуха. Уилльямс свалил по делам, а за ним ушли и гости.