Карло Ванни лежал перед д'Агостой и Пендергастом, скрестив руки на груди поверх распятия. На напарников смотрели черные, сморщенные глаза. Губы Ванни отошли, обнажив гнилые пеньки зубов. Прилизанные мощным фиксатором седые пряди сохранились все до единой. Чуть запыленный костюм выглядел почти новым, только местами его поели уховертки. И лишь по скрюченным, почерневшим пальцам да по свернувшимся миниатюрными свитками ногтям можно было сказать, что человека сожгли.

– Подержите, Винсент. – Пендергаст передал д'Агосте фонарь.

Фэбээровец склонился над трупом, ножом рассек костюм от горла до пупа и разгреб бумажную набивку на месте запавшей брюшины. Кожа отходила сухими пыльными лоскутами, оголяя обугленные края ребер.

Удерживать фонарь стало непросто.

Пендергаст тем временем достал из кармана лист бумаги, в котором д'Агоста узнал ксерокопию рентгеновского снимка. Похоже, фэбээровец собирался искать застывшие капли металла. Нацепив на глаз окуляр ювелира, он с щипцами и ножом еще ниже склонился над брюшной полостью Ванни. Что-то негромко хрустнуло.

– Ага! – Пендергаст извлек кусочек металла, опустил в пробирку и снова припал к сожженному телу.

Услышав за спиной какой-то звук, д'Агоста развернулся, посветив фонарем.

– Слышали?

– Крыса, – успокоил его фэбээровец. – Будьте добры, посветите.

Д'Агоста перевел луч фонаря на труп. Сердце грохотало в груди. Отчет в полиции получится будь здоров!

Звук за спиной повторился, и, развернувшись, д'Агоста высветил крысу – размером с кота. Животное подобралось, моргнуло и, зашипев, обнажило острые зубы.

– Пш-шла! – Поддев ногой комок грязи, д'Агоста зафутболил его в крысу, и та убежала.

– Винсент. Свет, пожалуйста.

– Паразиты хвостатые...

– А вот и еще капля. – Пендергаст опустил в пробирку вытянутый кусочек металла. – Любопытно. Металл не просто расплавился на поверхности тела, а вошел глубже, чем на шесть дюймов. Наверное, из-за ударной волны от небольшого взрыва.

Пендергаст извлек из тела третью каплю, затем четвертую, обе поместил в пробирку, которую затем закупорил и спрятал в кармане вместе с остальными предметами.

– Думаю, все, – взглянул агент на д'Агосту. – Давайте вернем господина Ванни на место, где ему и должно покоиться.

Нагнувшись, д'Агоста ухватился за труп и помог убрать его в нишу.

Фэбээровец смел отлетевшие частички тела на лист с ксерокопией и смахнул их в могилу. Затем достал баночку со строительным цементом, нанес его по краям плиты, которую тут же водрузил на место. Агент постучал там и тут по табличке, чтобы лучше уселась, и отошел.

– Отлично! – оценил он свою работу.

Входная дверь по-прежнему оставалась закрытой. Пендергаст отпер ее и под прикрытием д'Агосты пересек двор.

– Порядок, – позвал агент через некоторое время.

Облегчению д'Агосты не было границ, когда он вышел из церкви в теплую ночь. Только запах плесени, похоже, засел в носу накрепко.

Пендергаст указал вниз на дорогу, где в полумиле от них мерцали задние габаритные огни автомобиля.

– Он ехал за нами. – Фэбээровец включил фонарь и посветил для д'Агосты на следы чужой машины в низкой росистой траве.

– И что здесь делал?

– Скорее всего ему не терпелось узнать, как далеко мы продвинулись. Убивать нас он явно не планировал. Почему? Как по-вашему, Винсент?

Глава 71

Хейворд никогда не любила ощущение deja vu, а сегодня утром оно переживалось как нельзя остро. Те же люди в той же комнате слушали все те же доклады, что и сутки назад. Только вчера докладчик не прикрывал свою задницу. Сегодняшнее совещание до безобразия походило на игру в «музыкальные стулья»: вот сейчас музыка оборвется, и те, кто бегал вокруг ряда стульев, плюхнутся на сиденья, а какой-нибудь несчастный придурок останется крайним. Ему дадут пинка, и доходяга с треском вылетит из игры.

Судя по отчету Грэйбла, пинка получит именно Хейворд.

Грэйбл как раз добрался до середины затянутого повествования, где трусость и нелогичное поведение старшего странным образом преобразились в хладнокровие и геройство. Грэйбл сумел вовремя остановить озверевшую толпу выстрелом в воздух и дать опергруппе уйти, не посрамив департамента. И не важно, что задача осталась невыполненной. Капитан же Хейворд в лучшем случае выполняла функцию пассивного наблюдателя, мертвым грузом висела на шее ведущего. Тем не менее сейчас он великодушно воздержится от критики в адрес ведомой.

Конечно, можно рассказать, что Грэйбл стрелял в воздух вовсе не хладнокровно, а в панике, рассказать, как он бежал, поджав хвост, забыв про табельное оружие. Но тогда получится, что Хейворд ввяжется в ту же игру, а этого ей не надо. Поэтому капитан просто постаралась отключиться от происходящего и не участвовать в празднике полуправд.

Радовало одно: похоже, Пендергаст и д'Агоста добились в Италии определенного успеха. А заодно Хейворд избавилась от клеща-фэбээровца. Бедные итальянские офицеры, устроит он им райскую жизнь! Уже сейчас агент наверняка изводит какого-нибудь карабинера. С другой стороны, Хейворд недоставало д'Агосты. Она соскучилась по нему даже больше, чем ожидала.