Читаем Огни Небес полностью

— Ты на земле черту проведешь, чтобы он через нее не переступал? — спросила Эгвейн. — На кулачный бой его вызовешь? Тебе не приходило в голову, что Равин, раз он нынче назвал себя королем Андора, может оказаться не один? Что хорошего, коли, когда ты там появишься, какой-нибудь из его охранников тебе сердце стрелой проткнет?

Ранд припомнил, что когда-то хотел, чтобы она на него не кричала, но оказалось, что разговаривать с ней тогда было легче.

— Ты думаешь, я один отправлюсь? — Он действительно собирался идти в одиночку; он никогда прежде не задумывался о том, чтобы кто-то оберегал его спину, хотя расслышал теперь тихий голосок. Он любит зайти сзади или нанести удар с флангов. Ранд едва ли вообще мог ясно мыслить. Гнев будто жил собственной жизнью, подкидывая дрова в огонь, на котором кипела ярость. — Но не ты. Это опасно. Если хочет, пусть Морейн идет.

Эгвейн с Авиендой, не взглянув друг на друга, вместе шагнули вперед, двигаясь как одна, и не остановились, пока не оказались настолько близко к Ранду, что Авиенде пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Если хочет, пусть Морейн идет, — сказала Эгвейн.

Если ее голос походил на гладкий лед, то голос Авиенды напоминал раскаленную лаву:

— Но для нас это слишком опасно.

— Ты что, отцом мне стал? Тебя Бран ал'Вир зовут?

— Если у тебя есть три копья, ты два в сторонку отложишь лишь потому, что они поновее?

— Я не хочу вами рисковать, — напряженно вымолвил он.

Эгвейн вздернула брови.

— О-о? — Вот и все.

— Я тебе не гай'шайн, — оскалилась Авиенда. — Я буду рисковать, как я хочу, Ранд ал'Тор, и не твоя это забота. И никогда так не будет. Запомни это отныне.

Он мог бы… А что? Завернуть девушек в саидин да так и оставить? Он по-прежнему не знал, как отсечь их от Источника. Поэтому они вполне могли сами поймать его в ловушку. Хорошенькое дельце! Ну и каша заварилась, и все потому, что им угодно упрямиться.

— О стражниках ты подумал, — сказала Морейн, — но что если с Равином окажется Семираг или Грендаль? Или Ланфир? Девушки могли бы одолеть одну из них, но выстоишь ли ты против Ланфир и Равина в одиночку?

Что-то проскользнуло в голосе Айз Седай при имени Ланфир. Морейн опасалась, что, окажись там Ланфир, он в конце концов может и к ней переметнуться? А что он будет делать, если она и в самом деле там окажется? А что он может сделать?

— Они могут идти, — произнес он сквозь стиснутые зубы. — Теперь вы уйдете?

— Как скажешь, — промолвила Морейн, но уходить женщины не торопились. Прежде чем двинуться к двери, Авиенда с Эгвейн с нарочитой тщательностью поправили шали. М-да, лорды и леди стремглав кидались исполнять его повеления, но от этих такого ни за что не дождешься. Никогда.

— Ты не пыталась меня отговорить, — вдруг промолвил Ранд.

Обращался он к Морейн, но первой из троих заговорила Эгвейн, хотя и смотрела она на Авиенду, вдобавок с улыбкой:

— Остановить мужчину, которому захотелось что-то сделать, все равно что у ребенка конфетку отнять. Иногда это удается, а иногда столько визгу и криков, что дело того не стоит.

Авиенда кивнула.

— Колесо плетет, как желает Колесо, — таков был ответ Морейн. Она стояла в дверях, истинное воплощение Айз Седай — без признаков возраста, с темными глазами, готовыми вобрать тебя всего, изящная и стройная, однако такая царственная, что запросто приказала бы целой комнате королев, даже если б и искорки направить не могла. Голубой камешек на лбу вновь ловил солнечный свет. — У тебя получится, Ранд.

Дверь за женщинами закрылась, но Ранд еще долго на нее пялился.

О Мэте Ранду напомнило шарканье сапог. Тот пытался бочком проскользнуть к выходу, двигаясь медленно-медленно, чтобы его не заметили.

— Мэт, мне нужно с тобой поговорить.

Тот поморщился. Поглаживая лисью голову, точно талисман, он повернулся к Ранду:

— Если ты думаешь, будто я свою голову на плаху положу только потому, что так эти дуры поступят, то лучше забудь об этом. Никакой я не распроклятый герой и быть им не желаю. Моргейз была женщиной симпатичной, мне она даже нравилась — насколько может нравиться королева. Но чтоб мне сгореть, Равин есть Равин, и я…

— Заткнись и слушай. Ты должен завязать с этой беготней.

— Чтоб мне сгореть, да ни за что! Я эту игру не выбирал, и я не…

— Заткнись, я сказал! — Ранд выставленным пальцем вжал лисью голову в грудь Мэта. — Я знаю, откуда у тебя это взялось. Я ведь там был, помнишь? Я обрезал ту веревку, на которой тебя повесили. Не знаю точно, что тебе в башку затолкали, но, чем бы оно ни было, мне это нужно. Клановые вожди знают, что такое война, но каким-то образом тебе это тоже известно, и, может, даже получше, чем им. Мне нужны твои знания! Поэтому вот что ты сделаешь, ты и твой отряд Красной Руки…

* * *

— Будь завтра осторожна, — сказала Морейн.

У двери в свою комнату Эгвейн остановилась.

— Конечно, мы будем осторожны. — Внутри у девушки все переворачивалось и кувыркалось, но она сохраняла голос ровным. — Мы знаем, насколько опасно противостоять кому-то из Отрекшихся.