Между шатрами то и дело виднелись кольчуга и доспехи: рыцари сидели у костров, точили оружие, кормили лошадей, тренировались или в тысячный раз обсуждали битву при Боргельфе. Повсюду царили запахи жареного мяса и слабенького вина, повсюду слышались простые и порой грубые шутки, лязг и бряцание стали, звучный мужской смех и приказной тон командиров. Гриффиндор уже привык к этой картине в Богорде, но не переставал ей наслаждаться. Несмотря на то, что все эти люди собрались сейчас здесь ради того, чтобы умереть или, во всяком случае, пролить кровь, все равно было в этой атмосфере что-то понятное и хорошее. Может, дело было в пресловутом братстве, которым были все эти люди? В армии Мерсии такого не было. В рыцари Камелота шли только те, кто хотел служить правде, миру и дружбе. Здесь не было места жестокости и несправедливости. Это было то, что требовал от них Круглый Стол, даже когда они находились далеко от цитадели с ее роскошными покоями. Здесь, в глуши, на сырой земле, в продуваемых всеми ветрами шатрах они все еще оставались этим самым братством.
Пожалуй, только это и вселяло надежду на успех, ведь их положение в этой кампании было отнюдь не удачным. Мало того, что Мерсия подгадала именно тот момент, когда Камелот не мог рассчитывать на помощь своих союзников, которые сами оправлялись от войн или были ими охвачены, так еще и армия Мерсии каким-то образом сумела подойти к границам Камелота и занять сложную позицию, которую не могла узнать ни одна посланная разведка.
Еще на подходе к королевскому шатру Годрик услышал голоса и усмехнулся, сразу поняв, что попал в самую бурю.
- Мерлин, ты издеваешься?
- Я тут причем? Я их никуда не выносил из шатра. Их могли только украсть злые силы!
- На кой черт “злым силам” мои ножны?!
Персиваль и Сафир, стоявшие у входа в шатер, усмехнулись в ответ на взгляд подошедшего товарища, и Годрик не нашел ничего зазорного в том, чтобы остановиться, сложив на груди руки, и продолжить слушать развернувшуюся внутри сцену.
- Ну знаете ли, это уже слишком, – раздался голос Мерлина. – Я эти ножны специально ходил заказывал, все ваши уточнения и уточнения для уточнений запоминал и слово в слово передавал мастеру, каждый день бегал узнать, не готовы ли они еще, потому что вам, видите ли, не терпелось. Я же их чистил кучу раз, я их относил на починку. А теперь вы мне говорите, что их не могли украсть, чтобы полюбоваться? Я не знаю, может, вы этими ножнами так размахивали, что кому-то стало очень завидно, и он захотел такие же...
- Заткнись! – прервал болтовню Артур. – Сейчас вообще не время для шуток. Или ты мне сейчас же найдешь мои ножны, или я тебя прикажу утопить в той реке.
- И как вы тогда найдете свои ножны?
- Вызову с того света твой труп! Мне плевать! Мне нужны мои ножны!
- Да не могу я их найти, говорю же! Ты их снял вчера вечером, я их почистил и положил вот сюда. Сегодня ты их не надевал, а мы пошли есть, потому что тебе приспичило позавтракать с народом.
- Когда мы вернулись, ты их видел?
- Я не помню.
- А зачем ты их оставил на таком видном месте, если мы уходили из шатра?
- Да...да я...почему ты не ругаешь рыцарей? Они же должны охранять твой шатер, а не я!
- Рыцари должны охранять меня, а не мой шатер, болван. А мои вещи – это твоя обязанность.
- Что-то многовато у меня обязанностей в последнее время.
- А кто просил тебя тащиться со мной к костру? Мог бы спокойно остаться в шатре и завтракать здесь!
- ...А так можно было, да?
- А-а-а-а!
Годрик выбрал именно этот момент для появления, чтобы предотвратить убийство всеми любимого королевского слуги. Он откашлялся, положив одну руку на меч, а другую на пояс. Оба друга повернулись к нему, пылая от не остывшего спора. Хотя только не знающий их дружбы человек мог бы сказать, что они сейчас обижаются друг на друга. Просто это были Артур и Мерлин.
- Милорд, – с улыбкой обратился Годрик, – командиры собрались в шатре для Совета. Карты и договоры уже принесены туда. Ждем только вас.
- Отлично, – объявил король, пока его слуга, очевидно, в двадцатый раз рылся в каких-то вещах. Через время Мерлин выпрямился и развел руками.
- Я не могу их найти.
- Отлично, – повторил Артур. А через несколько секунд гаркнул: – Что, ты думаешь, ты делаешь?
Мерлин, который уже собирался куда-то деть Экскалибур, недоуменно замер.
- Ну, если нет ножен, как ты понесешь меч?
Положив ладонь на плечо слуги, король расплылся в фальшивой улыбке.
- Сегодня, Мерлин, ножнами будешь ты.
Маг понимал сказанное ровно секунду, а потом возмущенно всплеснул руками, чуть не зарезав своих собеседников.
- Неужели так обязательно быть на Совете с мечом? Вы же их все равно складываете на столе во время обсуждения.
- Мы их складываем в знак мира, – язвительно пояснил Артур. – А если у меня не будет меча, что я положу на стол?
Мерлин уставился на него с не менее язвительным выражением лица.
- Как будто твоим же рыцарям нужно подтверждение, что ты не пришел их тут всех убить.