Кони носились взад и вперед, часть дороги исчезла. Сверху покатились огромные камни, подминая всадников. Внезапно обвалился целый край скалы. Ближайшие всадники в ужасе закричали, а Моргейн, визгливо выкрикнув ругательство, выстрелила из своего оружия, убив ближайшего к ней человека.

Оставалось лишь немного шию. Они бросились назад, смешавшись с болотниками. А Вейни выронил меч из окровавленных пальцев и правой рукой забрал поводья из бездействующей левой.

Часть неприятелей попыталась съехать вниз по склону, цепляясь за непрочные камни. Другие сбились в кучу и отчаянно пытались защищаться, но в них летели их собственные стрелы, выпущенные из луков эрхендимов.

Наконец наступила тишина. Острие Подменыша осветило поле, усеянное мертвыми скорченными телами, вывороченные камни и семерых уцелевших. Кессан лежал мертвым на руках Шарна, старый эрхин тихо плакал. Эрхе исчезла. Сизар был ранен, а Леллин трясущимися руками пытался оторвать лоскут ткани для повязки.

— Помоги мне, — надтреснутым голосом произнесла Моргейн.

Вейни попытался помочь, опустив поводья, но рука уже не слушалась ее, когда она пыталась протянуть ему меч. Меч осторожно взял Мерир, опередив Вейни.

Могущество… Беспокойство отразилось в глазах старика, и мысли, рожденные им, не были радостным для них. Вейни потянулся к кинжалу, подумал, что может успеть ударить прежде, чем меч коснется его и Моргейн.

Но в следующее мгновение Мерир направил меч в сторону и попросил ножны. Смертельная сила скользнула в укрытие, сияние погасло, оставив их слепыми во тьме.

— Забери его, — хрипло сказал Мерир. — Забери его у меня.

Она взяла меч и прижала его к груди, как запеленутое дитя. Несколько минут она не шевелилась, совершенно измученная, затем запрокинула голову, оглянулась и сделала тяжелый вздох.

Никто из лежащих вокруг них не шевелился. Кони стояли, обессиленно свесив головы, все, даже Сиптах. Вейни почувствовал, как жизнь возвращается в его спину и руку — но лучше бы он этого не чувствовал. Он протянул руку и нащупал разрубленную кольчугу и рассеченную кожу. Он не мог понять, течет кровь или нет, но судя по тому, как двигалось плечо, кость осталась цела. Он спешился и нагнулся за своим мечом.

Затем он услышал крики, доносящиеся снизу, и сердце в груди у него застыло. Он с трудом взобрался на коня, остальные тоже стали подниматься. Шарн замешкался, чтобы забрать колчан со стрелами с тела болотника. Леллин взял себе лук и колчан и был теперь вооружен так, как привык. Но Сизар едва смог залезть в седло.

— Поехали вверх, — сказала Моргейн. — Надо опасаться засады. Впрочем, возможно, что камнепад перегородил путь снизу.

Они ехали медленно, не погоняя изнуренных коней, вверх по извилистой тропе, ничего не видя во тьме.

Моргейн не вынимала меча, и никто не хотел, чтобы она это делала. Они ехали все выше и выше, и ничто, кроме мерного топота копыт, не нарушало ночной тишины.

Внезапно перед ними вырисовалась большая квадратная арка и огромная крепость, построенная из того же камня, которым был сложен холм.

Нихмин — если и должно было где-либо в этом мире остаться еще сопротивление, так это здесь, но, тем не менее, его не было. Огромные двери были избиты и в трещинах, но все же выдержали натиск.

Мерир сверкнул камнем — раз, другой, окрашивая свою ладонь в красное.

Затем огромные двери медленно раскрылись внутрь, и они въехали в яркий свет, где, стоя на блестящем полу, их ожидал тонко очерченный эрхе в белых одеждах.

— Ты — та, о ком нас предупредили, — сказал старейший.

— Да, — сказала Моргейн.

Старейший поклонился ей и Мериру, и все остальные наклонили головы.

— У нас один раненый, — сказала Моргейн устало. — Остальные будут караулить снаружи. Преимущество у нас здесь будет только в том случае, если мы не позволим напасть на нас неожиданно. Но вам надо уйти.

— Я пойду, — сказал Сизар, хотя лицо его было измученным и казалось не по годам старым. — Нет, — сказал Леллин. — Я присмотрю за ними вместо тебя.

Сизар согласно кивнул и сполз с коня. Не подхвати его эрхе, он бы упал.

17

Холодный ветер хлестал меж камней, за которыми они укрывались. И они сидели неподвижно, кутаясь в плащи, согреваемые горячим напитком, который принесли им эрхе. Эрхе взяли на себя заботу о лошадях, и Вейни успокоился, видя, что они сведущи в этом деле.

Позже к ним присоединился Сизар, поддерживаемый двумя молодыми эрхе и закутанный в тяжелый плащ. Леллин поднялся, чтобы помочь ему, но не сказал ни слова. Кемейс опустился у ног его и Шарна, прислонясь к их коленям. Моргейн сидела чуть в стороне от остальных и следила за подступами к Нихмину, время от времени поглядывая на Вейни. Рука у нее болела, возможно, были и другие раны. Она держала ее прижатой к груди, подтянув к подбородку колени. Вейни сел так, чтобы по возможности заслонять ее от ветра — единственная услуга, которую она могла принять, возможно просто потому, что не замечала ее. Его мучила боль, раздирающая буквально каждый мускул, но не только своя — еще и боль Моргейн.