В груди стало тяжело, дыхание обожгло горло, и Итрида почти рычала, отвечая дейвасу. Разумом она еще понимала, что надо быть повежливей, но пелена безумия, неосторожно сковырнутая незнакомцем, подкралась слишком близко. Не дай Перкунас ей сейчас вспыхнуть, как тогда, после убийства купца Дохи. Этого, с мечом, не жалко. Но Бояна, Даромир и Храбр слишком близко – и не подать сигнала, не броситься, не оттолкнуть туда, где серп Прях не дотянется до нитей их жизни…

Итрида что-то отвечала дейвасу, что-то правильное и разумное, а сама задыхалась от смрада и пепла, застилающего глаза.

– Ты всерьез думаешь, что можешь ставить мне условия? – спросил он даже как-то удивленно. Итрида пыталась дышать глубже. Пыталась дотянуться до черного пламени, которое все еще было рядом, хоть и незримое глазу. Пыталась не утонуть в воспоминаниях.

Но они все равно настигли ее. Снова она стояла на границе леса и маленькой волости, смотрела на жирные клубы дыма, поднимающиеся над крышами, и понимала, что не успела…

Пять весен назад.Беловодье

Итрида пришла в себя, когда на небе уже зажглись первые звезды.

Все ее тело болело и ныло. Она думала, что не сможет даже пошевелиться: так и будет лежать и смотреть в черноту с переливами серебра, пока ее не сожрет какая-нибудь навья тварь. Но кое-как ей все же удалось встать на четвереньки. Переждав приступ дурноты, Итрида медленно разогнулась. Ее повело, и она поспешно оперлась на короб с одеждой. Итрида сначала не поняла, за что уцепилась, присмотрелась – и почувствовала, как ее разбирает смех, больной, нехороший смех кликуши. Но она ничего не смогла с собой поделать. Просто смотрела на короб – такой обычный, такой знакомый, совершенно не изменившийся – и смеялась. Итрида запрокинула голову, давясь смехом и слезами. Вокруг нее был все тот же лес – и он не изменился ни на йоту.

Только от Итриды не осталось ничего. Пустая оболочка, под которой медленно плавали тени, смешиваясь с языками огня.

Итрида медленно, то и дело оступаясь, добрела до ручья и наклонилась над ним. Зачерпывая горстями холодную воду, она медленно омыла лицо, руки, плечи. Почувствовав себя чуть лучше, девушка вошла в воду и долго-долго отмывалась, пока ее зубы не начали выбивать безостановочную дрожь.

Но даже тогда Итриде казалось, что она вся в крови, раздавленной траве и пепле.

Итрида натянула одежду из короба. Пусть вещи были грязные, зато они пахли домом и согрели ее хоть немного. Взгляд Итриды натолкнулся на горстку праха. Ветер уже наполовину разнес его по берегу ручья. Постояв возле него мгновение, Итрида со всей злостью пнула невесомую пыль.

– Надеюсь, по твою душу в Нави соберутся все тамошние твари и будут грызть тебя до скончания веков! – прошипела она зло, вытирая слезы.

Итрида побрела домой. Она ни разу не оглянулась.