Читаем Огневица полностью

Впереди разгоралось красноватое свечение. Итриде показалось, что она слышит биение сердца – такого огромного, что страшно даже представить, кому оно может принадлежать. Быть может, самой скале, все сильнее сдавливающей Итриду своей толщей? Мерные удары звучали словно стук молота по наковальне – пока еще далекие и глухие, но приближающиеся с каждым новым поворотом. Спину обожгло предчувствием, и Итрида не раздумывая пригнулась. Какая-то страшная сила летела к ней на крыльях беды, но вдруг рассыпалась, не добравшись до Огневицы нескольких шагов.

– Ты не понимаешь, что тебе грозит! – снова Санэл.

Даромир молчал, но Итрида знала, какие мысли роятся в его голове. Шехх видел, как из огненосицы выплеснулось пламя – там, в заброшенном амбаре. Наверняка он сейчас пытается понять, смогут ли они укрыться от огня в…

Огромной пещере, похожей на миску, уложенную донышком вверх, в которой не было ничего, кроме Огнь-Камня и питающих его рек жидкого пламени, что вытекали прямо из трещин в стенах.

Итрида покачнулась, едва не рухнув с небольшого уступа, к которому ее вывел узкий коридор. Поначалу ей показалось, что она ослепла – таким ярким было свечение камня и потоков густого рыжего огня, устремляющихся к нему и напитывающих его своей силой. Итрида болезненно зажмурилась, но по спине снова ударил холод предчувствия.

«Прыгай!» – взревела волчица и сама скакнула вперед, ударившись изнутри о грудь Итриды. Бродяжница вскрикнула и раненой птицей упала вниз, едва успев подобраться, чтобы не переломать все кости. Итрида врезалась в плоский каменный пол точнехонько между двух огненных рек, перекатилась несколько раз и распласталась, прижавшись щекой к горячему камню. Итрида мелко дрожала и пыталась не закричать от острой боли, врезавшейся в тело, но, шатаясь, все же поднялась на ноги. И замерла.

Огнь-Камень вздрагивал в нескольких шагах от нее, и впрямь словно огромное сердце. Он был похож на стеклянный сосуд, внутри которого замуровали древнее пламя – таких его цветов Итриде видеть еще не доводилось. Здесь был не только привычный красный или рыжий, но и голубой, лиловый, розовый, зеленый, словно весенняя листва, и множество иных, которым Итрида и имени-то не знала. Все они мерцали, текли и плавились, сплетались и расходились, и, глядя на непрекращающуюся пляску сполохов, Итрида снова почувствовала, как ее дух отделяется от тела.

«Коснись его», – тихо попросила волчица. Огненный зверь медленно приблизился к границе навьего леса, так близко, что Итрида ощутила как его шерсть щекочет и легонько жжет ее изнутри. – «Положи руку на камень.»

Итрида шагнула вперед.

– Итрида! Остановись! Ты не справишься с ним одна! Давай дождемся старейшину, он поможет! – Санэл.

– Итка, не упрямься, прошу тебя! – Даромир.

– Ты погубишь себя и все, что тебе дорого, – Болотник. Его слова царапнули Итриду сильнее всего, и она снова остановилась в нерешительности.

Огневица медленно подняла руку, почти касаясь радужной свистопляски, которая будто бы стала быстрее. Словно Огнь-Камень почувствовал ее присутствие и подманивал подойти ближе.

В переплетении разноцветных лент Итриде вдруг привиделось оскаленное женское лицо, прекрасное, но нечеловечески жуткое, и бродяжница отдернула руку, пытаясь отступить. Но огненная волчица снова ударила ее изнутри, вырвав из горла Итриды болезненный стон. Она покачнулась, взмахнула руками, пытаясь удержаться на месте…

И поняла, что падает прямиком в Огнь-Камень.

* * *

Они опоздали.

Марий понял это, когда его приказ Старшего разбился о невидимую преграду, не коснувшись Итриды. Сила, живущая в Сердце-скале, манила к себе Огневицу и защитила ее от чужой ворожбы. В миг, когда бродяжница вошла в обитель Огнь-Камня, себе она принадлежать перестала.

Болотник не думал сейчас о том, что может поранить девушку: видят боги, для нее такая рана была бы меньшим злом. Знахари Орлиного Гнезда хорошо знали свое дело. А вот если Итрида все же доберется до древней силы и прикоснется к ней без обрядов, без якоря, который мог создать только Дваэлис, без почтительности, которой от этой сумасшедшей ждать точно не приходилось… Что случится тогда, одним Пряхам ведомо. Ясно одно – живой рыжую упрямицу больше никто не увидит.

– Ты же ее убьешь! – закричал Даромир, пытаясь на бегу перехватить руку дейваса, но Марий увернулся и зло глянул на шехха.

– Даже если так, для нее же лучше!

– Лучше, чем что?!

– Чем отдать себя первородной стихии, которая раздавит ее словно букашку и не заметит! Или, еще хуже, выжжет твою подружку изнутри и развлечения ради отправит гулять по свету пустую оболочку, полную огня!

– Чтоб вас песчаные черви сожрали, почему же эту проклятую силищу никто не охраняет?! – Дар до боли стиснул кулаки, борясь с желанием обогнать огненосца, вбить его в стену и сжать руки на горле дейваса, чтобы силой выдавить знание о том, как спасти Итриду.