Читаем Огнеслава (СИ) полностью

Также шел снег. Они остановились у брода, за которым начинались земли Идунн. Мара словно не хотела уезжать. Настояла, чтобы устроили привал. Оставив людей у костров, буквально заставила его пойти с ней в священную рощу, просить у богов благословления на добрую дорогу. Когда ритуал был закончен, она вдруг повернулась и спросила о тенях. Аскольд замялся, память всех, кроме царицы, подчистили уже давно. Он до последнего сомневался, стоит ли стереть и её воспоминания, и, похоже, зря. Мара не дурочка, теперь придется объясняться.

— Молчишь! — свела красивые брови она. — Значит я права. Как ты это сделал? Почему никто, кроме меня не помнит о них?

Аскольд принял решение быстро. Не сводя с неё глаз, он стремительно шагнул навстречу. Чтобы она не сообразила сразу, обхватил за талию, делая вид, что собирается поцеловать. Она замешкалась. В этот момент он попытался коснуться ладонью её лба. За секунду до прикосновения Мара вывернулась и со всей силы лягнула его коленкой. Выпустив девицу из рук, Аскольд, зажмурившись, сложился пополам. Это сейчас он не может сдержать улыбки, вспоминая, а на тот момент ему было не до смеха.

— Не смей делать это со мной! — кричала на него царица. — Кто я, по-твоему, чтобы лезть в мою память?!

— Это вопрос безопасности, — всё еще приходя в себя, выдавил объяснение князь. — Твои воспоминания останутся прежними, ты не вспомнишь только о тенях и змее.

— Нет! — отвернулась она.

Видя, что царь-девица потеряла бдительность, полагая, будто одного удачного удара достаточно, Аскольд не стал медлить. Подскочив к ней со спины, схватил её крепко, не давая пошевелиться.

— Что ты делаешь? — возмущенно вскрикнула Мара. — Отпусти.

— Я обещаю, что не трону ничего кроме воспоминаний о тайне Зеяжска. Не бойся! — проговорил он над её ухом. — Пойми меня.

— Пожалуйста, — взмолилась она, — не трогай ничего! Это мои воспоминания, какие бы они не были, они мои. Я никому не расскажу ни о тенях, ни о змее, даю слово. Оставь всё, как есть! Я хочу верить тебе! Но как я смогу, если ты тронешь мою память?

Он остановился, размышляя над её словами.

— Пожалуйста, оставь мне возможность верить тебе, — уже спокойнее проговорила Мара.

— Для тебя важно верить мне? Зачем? — задумчиво проговорил он. — Ты царица, ты не должна никому верить.

— Аскольд Буеславович, ты либо дурак, либо прикидываешься! — вызывающе заявила Мара.

Руки молодого князя ослабли, и она развернулась к нему. Её строгий взгляд стал задиристым. Лицо было так близко, что чувствовалось дыхание на коже.

— Ты украл мое сердце! — пристально глядя в глаза, сказал Мара.

Не давая возможности ответить, царь-девица обхватила холодными ладонями его щеки и поцеловала. Оторвавшись от губ, рассматривала лицо, вспоминая, как он целовал её.

— А мне понравилось! — нахально уведомила, отстраняясь. — Прощай, князь. Я сохраню твою тайну, ты же храни мою. Будь счастлив!

Развернувшись, она решительно пошла в сторону костров. Снег тогда шел такими же крупными хлопьями, как и сейчас. Возможно, он просто растерялся, возможно, поверил ей, но оставил всё, как есть. Официальное прощание у брода было коротким. Никто из них двоих даже вида не подал, что было что-то выходящее за рамки формального общения. Правитель Зеяжска лишь сопроводил правительницу царства Идунн до границы её земель. Дружественный жест, всего-то долг вежливости.

Вот и ворота на княжеский двор. Матери, наверняка, уже сообщили о его возвращении. Так и есть. Въехав, увидел две женские фигурки в сопровождении многочисленной свиты. Мать и жена, две главные женщины Белого дворца, не смотря на снег, ждали его на крыльце.

Спешился. Люд склонился в поклоне. Мать с Огнеславой спустились ему навстречу. Молодая княгиня с замиранием сердца смотрела на мужа. С самого утра она ждала его. Всю ночь её мучили кошмары, ей снилось, что Аскольд оставляет её и уходит, а она бежит следом, но не может догнать. Проснувшись на рассвете, Огнеслава долго лежала в полумраке опочивальни, смотря в потолок. Какой ужасный сон. Успокоив биение сердца, решила вставать, но повернувшись на бок, почувствовала что-то жесткое. Когда она извлекла из-под одеяла подвеску с рубином, то сперва не поверила собственным глазам.

— Кровь змея? — изучая рубин в своих дрожащих пальцах, прошептала она. — Он приходил! Он был здесь!

Подскочив с кровати, Огнеслава едва не упала. Шлепая босыми ступнями по холодному полу, побежала к двери.

— Забава! — закричала она. — Забава!

Сонная помощница появилась на пороге, почти сразу.

— Что случилось, княгинюшка?

— Неси лучшие наряды! Князь возвращается! — счастливой детской улыбкой просияла Огнеслава.

Также она улыбалась и сейчас. Душа её трепетала. Хотелось броситься на шею, обнять и не отпускать. Однако нужно помнить о приличиях, поэтому пришлось ограничиться сдержанным поклоном. Аскольд приветствовал её сухо и поторопил вернуться в палаты, чтобы не мерзнуть.