Чистое голубое небо, без единого облачка, манило холодной пустотой. Змей то дремал, то приходил в себя. Тени зримо и незримо окружали его, охраняя до возвращения князя. Вскоре день сменился ночью. Стемнело. Сознание прояснялось вспышками. Когда приходил в себя, он видел колючие камни, на которых запеклись капельки крови. В ушах шумно свистело собственное тяжелое дыхание. Вдох, выдох, вдох, выдох — сейчас лучше сконцентрироваться только на нем. Тело объято слабостью. Слабостью и пустотой…

Она ушла. Её больше нет рядом. Снова и снова перед глазами плыло прекрасное лицо. Она смотрела на него, как смотрела бы на любимую лошадь, когда та больна. Слезы? Она почти заплакала, но от жалости к несчастному зверю, не более. А потом ушла, чтобы не видеть. Ушла к Аскольду. Она ходила за ним в ожидании внимания, ласкового слова. Её сердце совершенно точно пылает от любви. Но от любви к кому?

Что за мысли?! Нужно думать совсем о другом. Враг не повержен! Опасность не миновала! Но разум пока не был ясным, в тумане сознания снова и снова возникало её лицо. Прочь! Прогнать прочь ненужное наваждение! Она теперь княгиня, её место рядом с князем в Белом дворце! Так и должно быть, так правильно! Он сам так захотел, так решил… он сам сделал это с собой…

Кто-то заботливо укрыл покрывалом. Мягкая ткань скользнула по коже, и сон, сжалившись, снова лишил сознания.

Глава 23 Возвращение

Беляна стояла у окна. Её взгляд остановился на бьющейся в слюдяные стеклышки мухе. Насекомое отчаянно пыталось найти выход наружу. На самом деле окно уже плотно закрыто на зиму, единственное, что осталось мухе, принять свою судьбу и тихо зачахнуть на холодном подоконнике. Не проще ли прибить надоедливое насекомое. Но стоило Беляне замахнуться, как муха, избегая её руки, ударилась о стеклышко и полетела в противоположенную сторону, угодив прямиком в дверной проем. Маиса, входя, открыла дверь, выпуская пленницу на свободу.

— Молодая княгиня возвращается в город, — сообщила рабыня, склоняясь. — Князь в добром здравии, но пока остался на берегах Лёли в Старых горах.

— Знаю… — продолжая созерцать пустой подоконник, ответила Беляна.

— Мы исполнили всё, как вы велели. Царь-девица Мара продолжает искать сестер, князь пообещал помочь ей в награду за спасение змея.

— Ха! Ему стоило наградить меня, а не её. Что бы делала ведьма Идунн, если бы змееборцы успели прикончить Горана! — злобно произнесла Беляна. — Не ей нести на себе ответственность за убийство доброй сотни людей.

— Но и не вам, хозяйка! — подала голос Маиса.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы убили их, исполняя проклятье, которое произнесла княгиня Огнеслава, — едва заметно улыбаясь, заявила рабыня.

— Она прокляла их? — брови Беляны взметнулись вверх.

— Да, хозяйка. Она сама призвала силы тьмы, мы лишь исполнили приказ.

— Хорошо! Это очень хорошо! — обрадовалась боярышня. — Теперь княгиня уязвима для моего колдовства. Если бы она умерла, то искупила бы свое проклятье перед богами, но раз она выжила, на ней вина! Хотя, если быть честной, то я бы предпочла, чтобы Аскольд остался вдовцом.

— Так и должно было быть. Не знаю, как ей удалось выжить. Воистину дочери Идунн искусны во врачевании.

Вдруг Беляна отчетливо ощутила присутствие колдовской силы в доме. Кто-то или что-то проникло в терем.

— Библиотека? — вскрикнула Беляна, содрогнувшись всем телом.

Она подобрала юбки и, бросилась в коридор. Беляна пробежала добрую половину деревянного дворца Всеволодовичей за несколько минут. Рабыня едва поспевала за ней. Оказавшись перед входом в библиотеку, увидели тела убитых слуг. Девица с силой толкнула двери, и те с грохотом распахнулись.

Возле стола с документами, в луже крови, медленно оседало тело боярина. Светомил, скорчившись, пытался удержать окровавленными руками меч, пронзивший его. Напротив стоял воин с татуировкой сокола на обнаженном теле. Обернувшись к девице, он взглянул на нее глазами, что светились безумием и болью. Быстрым движением Беляна выкинула руку вперед и сжала кулак. Убийца начал задыхаться. Выскочившая из-за её спины Маиса молниеносным движением метнула нож, который угодил в грудь непрошенного гостя. Змееборец опустился на колени. Беляна разжала руку и подошла ближе. Оскалившись улыбкой сумасшедшего, воин прошептал: «Месть свершилась! Покойтесь с миром, братья!»

Наклонившись к нему, Беляна вынула нож и зловеще ухмыльнулась.

— Твои братья никогда не упокоятся с миром, ибо ты убил не того! — не то проговорила, не то прошипела она. Лицо её из прекрасного вдруг стало абсолютно белым, зрачки разных по цвету глаз обернулись продолговатыми черными прорезями, как у змеи. — Узри лицо истинного врага своего и умри в муках! — сказав это, девица перерезала ему горло.

Она выпрямилась и тут заметила перепуганное лицо Светомила.

— Беляна! Ты не Беляна! Кто ты? — хрипел боярин.

— Прости, дядя, излишнее знание укорачивает жизнь, — прошептала боярышня, принимая свой прежний облик.