Читаем Огнеслава (СИ) полностью

Солома на дне её камеры отсырела. Ноги окоченели. Хватаясь за выступающие камни, молодая княгиня попыталась подняться, чтобы немного размять нывшее без движения тело. Скоро ночь. Холодает. Поднимаясь, она поскользнулась и упала, больно ударившись. «Аскольд, пожалуйста, поторопись…» — шмыгая носом, подумала Огнеслава и снова предприняла попытку встать на ноги.

— Эй! Змеиная подстилка! — донеслось сверху, девица зарделась, услышав оскорбление.

Стараясь выглядеть гордо, она подняла голову, увидев пару мужчин в коричневато-зеленых одеждах и лохматого паренька лет четырнадцати. Достаточно было быстрого взгляда, чтобы понять, это её похитители. Судя по голосу, окликнул её именно юноша. Совместными усилиями, они оттащили решетку в сторону и спускали вниз веревку с привязанной к ней перекладиной.

— Хватайся за веревку и вставай ногами на палку. Мы тебя поднимем, — скомандовал парень. — И венец захвати, чтобы за ним не лазить.

Огнеслава посмотрела на выстеленный соломой пол. Сверкающий драгоценными камнями головной убор, а вместе с ним венок из веток дуба и рябины валялись у стены рядом с платками. Она попыталась взять всё, но её снова окликнули сверху.

— Бери только венец, остальной хлам не нужен!

Подчинившись, юная княгиня подобрала украшение и схватилась за веревку. Её быстро подняли на поверхность, где ожидало еще несколько воинов.

— Велено отвести тебя в тепло, чтобы не заболела и не померла раньше, чем явится змей, — пояснил всё тот же паренек, пока остальные молчали. — Раздевайся.

— Раз-де- вать-ся? — еле выговаривая, переспросила девица.

— А то как же! У тебя дорогая одежка, если её продать, мы год, а то и больше, можем о хлебе насущном не думать! — деловито разглядывая свадебный венец, пояснил юноша. — Ну, чего застыла? Снимай шубейку!

Огнеслава смущенно сбросила шубу и тут же поежилась от холода.

— Платье тоже снимай! — передавая шубу старшим, скомандовал он.

Остальные братья продолжали молчать, глядя на испуганную девчонку, в испачканных свадебных одеждах. Ни эмоций, ни участия не было на их, будто бы вырезанных из камня, лицах. Огнеслава подумала о том, что скажут люди о чести княгини, узнав, как та находилась в плену среди мужчин. Непроизвольно вздрогнув, она попятилась.

— Что глаза таращишь и трясешься? Братья тебя не обидят, они отказались от низменных страстей, вступив в Братство змееборцев, — сказал усмехаясь парень. — Не трусь, княгиня! Держи одежу на смену.

Ей протянули сумку, в которой Огнеслава нашла пару льняных рубашек, простое верхнее платье из шерсти, пояс и теплый платок. Прижав сумку к груди, она осторожно взглянула на собравшихся.

— Можно я переоденусь одна? — её голос звучал робко и глухо.

— Вон там, за камнями никого нет. Иди туда, — сжалился парнишка. — Но чтобы быстро!

Торопливо кивая, Огнеслава убежала за массивную груду камней. Переодеваясь, она оглядывалась по сторонам, понимая, что, скорее всего, находится где-то в горах. Горы? Какие же это могли быть горы? Старые горы, что на востоке от Зеяжска или это Рипейские горы, что на юге? Находясь на дне ущелья, трудно было понять, да, к тому же стремительно темнело. Переодевшись в сухое, девица вышла из укрытия, отдав похитителям дорогие одежды. Стало гораздо теплее.

— Иди вперед! — подтолкнул её паренек.

— Можно вопрос? — начиная движение, оглянулась на него Огнеслава.

— Смотря какой, — задумчиво произнес парень. — Говори!

— Почему они молчат?

— Дали обет молчания.

— Обет молчания? Какой в нем смысл? — удивилась княгиня.

— Чтобы не болтать попусту, как некоторые, — язвительно проговорил парнишка, подталкивая девицу вперед. — Поторапливайся!

Пройдя по ущелью, очень скоро они оказались у входа в небольшую пещеру, узкий проход которой вывел в долину реки. Около часа петляли по узким горным тропкам, освещая дорогу необычными масляными фонарями. Долго поднимались в гору и, вдруг, выйдя из леса, Огнеслава отчетливо увидела какие-то строения, что приклеились к скалам, наподобие ласточкиных гнезд. В маленьких окошках мерцал свет. Судя по звукам, где-то рядом со скал падала вода.

Огнеславу привели в одну из хижин и заперли в небольшой коморке. Сейчас юная княгиня в некоторой степени была благодарна своим пленителям, за то, что не оставили её в том высохшем колодце на дне ущелья. Коморка хоть и была малюсенькой, но здесь тепло и сухо. Ближе к ночи явился тот самый лохматыйпаренек. В этот раз он не проронил ни слова, угрюмо взглянул на девицу, быстро поставил перед Огнеславой еду и тут же ушел. Хлеб с небольшим куском вареного мяса показались пищей богов, а простая вода — нектаром. Согревшись и успокоившись, она забилась в уголок, вспоминая увиденный сон.