Читаем Огнеслава (СИ) полностью

Ох уж этот ларец! И зачем только старая княгиня оставила его потомкам, лучше бы закопала где-нибудь или утопила, раз он настолько опасен. Вспомнился день, когда мать повела её в подземелье. Дверь долго не поддавалась, замки и засовы проржавели. Но когда мужикам все же удалось открыть тяжелые створки, необычное чувство охватило душу девицы. Оказывается, однажды она уже видела это место во сне, а теперь вошла в железную комнату наяву. Всё внутри трепетало. Так волнительно было встретить свои видения в реальности. Ларец оказался не рубиновым, как гласила легенда, а довольно большим сундуком, обитым металлом и подвешенным на цепях в центре комнаты.

— Во сне он был совсем другой, — прошептала тогда Огнеслава.

— Другой? — услышав обрывок фразы, повторила мать.

— Он не похож на «рубиновый», — громко ответила княжна, — скорее железный или дубовый.

— Да, я тоже думала, что увижу нечто иное, — согласилась княгиня.

Подойдя ближе, Огнеслава попыталась открыть крышку сундука, но та не поддалась.

— Не открывается!

— Не трогай, похоже, колдовство, — предостерегла мать. — Здесь нет ни замков, ни задвижек, как же мы снимем его с цепей? Эй, кто-нибудь, подите сюда!

— Не губи, княгиня! — взмолилась челядь, что ждала за дверью, и в ужасе пала на колени.

— А ну ка! — взревел стоявший поодаль дружинник.

Мать посмотрела на онемевших от страха мужиков и тяжело вздохнула.

— Оставь их.

Огнеслава же тем временем, вновь протянула руку к сундуку, пытаясь вспомнить свой сон.

— Здесь что-то не так, — с сомнение проговорила она, — не могла же старая княгиня принести сюда такой здоровенный сундук одна.

— О чем ты?

— Ай! — вскрикнула Огнеслава.

— Что случилось? — бросилась к ней мать.

Отдернув руку, девица зажала палец, с которого капала кровь.

— Похоже, порезалась, — пояснила она. — Я нажала вон туда, а из отверстия у крышки появилось лезвие.

— Это может быть яд! — испугалась княгиня. — Идем! Говорила же, не трогай! Быстрее к лекарю.

Но только женщины повернулись к двери, как за их спинами раздался скрежет. Какие-то неведомые механизмы пришли в движение, освобождая тяжелые цепи. Обернувшись, Огнеслава увидела, как массивный сундук с грохотом опускается на пол. Стоило ему коснуться железных плит, как крышка сама отщелкнулась и открылась. Коридор, ведущий в подземелье, наполнился криками убегающих людей. Похоже, лишь княжна с матерью остались на месте. Боязливо оглядываясь, они подошли к сундуку. Внутри на истлевшей красной материи стоял небольшой серебряный ларец, обильно инкрустированный рубинами.

— Это он! — ахнула Огнеслава.

Княгиня только покивала ей в ответ. Все произошедшее странным образом взволновало и без того полную впечатлений княжну. Теперь ей стало казаться, что путь в Зеяжск действительно её судьба.

Огнеслава открыла глаза, за окошком всё такой же густой лес, а напротив уснувшая Забава. Опустив руку под сиденье, девица нащупала небольшой сундучок, в котором был спрятан ларец старой княгини. «На месте» — подумала она и, расслабившись, откинулась на подушку.

Второй день оказался самым неудачным из всего путешествия. С утра лил сильный дождь. Дорога раскисла. Кругом болота и непроходимые леса. Сырая серость гнетущими тисками сжимала процессию. Ехали и так медленно, а тут еще молния, ударив в придорожный дуб, завалила его поперек дороги.

— Что там? — поинтересовалась Огнеслава, когда, вымокшая под ливнем, Забава вернулась в повозку.

— Дерево упало. Пока не уберут, не поедем, — ответила девица. — Ох, неспроста это! Не благоволят нам Боги, похоже.

— Не говори ерунды, — отмахнулась княжна.

Снаружи послышались крики и шум, а следом воздух прорезал свист стрел. Гул толпы, лязг оружия, приказ обороняться — не заставили себя ждать.

— Разбойники! — пропищала Забава. — Что же делать?

— Ничего, — ответила Огнеслава, усилием воли сохраняя спокойствие. — Сиди тихо. Снаружи полно воинов, твое дело не мешать.

— Мне страшно, княгинюшка! — дрожащим голосом заныла Забава.

— Не бойся, нас хорошо охраняют. Просто помолись за упокоение душ тех лихих людей, что посягнули на княжеский поезд, — успокаивала помощницу Огнеслава.

«Нельзя проявлять слабость на глазах у тех, кто тебе служит!» — вспоминала она наставления матери, стараясь быть примером для перепуганной напарницы. В тот самый момент, когда Забава почти восстановила самообладание, дверца с хлопком отворилась, и в повозку заскочил странно одетый мужчина. Под накинутыми на плечи лохмотьями виднелась добротная одежда, а на тыльной стороне ладони был нанесен какой-то знак, который он тут же продемонстрировал. Девицы с визгом вжались в стену.

— Княжна, — прокричал мужчина, указывая на рисунок, — я пришел за вами. Не бойтесь, мы спасем вас!

Огнеслава не знала, что это за символ и почему, вдруг, его демонстрация должна что-то значить. Взгляд неосознанно опустился на лезвие меча незнакомца, по которому стекали алые капли. Выглядеть невозмутимой больше не получалось.

— Кто вы? — испуганно спросила Огнеслава — Почему вы решили, что меня спасать нужно?