Князь одобрительно кивнул и ушел, а Огнеслава упала на кровать, борясь с разочарованием. Столько подготовки ради нескольких минут объятий. Он верно ответил на вопрос, даже согласился отправиться на место их ночной свадьбы, но в глазах нет и тени того тепла, что обитало там раньше. И почему он смутился? Уж не потому ли, что слухи правдивы, и муж изменял ей с царицей? Может поэтому, он так легко отнесся к произошедшему? Он её больше не любит? Их брак превратился в обычный высокородный союз? Теперь ей казалось, что докопавшись до правды, она в любом случае не будет счастлива. Довольно! Взяв себя в руки, княгиня, решила, что утро вечера мудренее и позвала Забаву готовиться ко сну.

Аскольд нервно шагал по коридорам, направляясь в Черный дворец, а точнее в змеиное логово. Он снял запирающее змея заклятье, поднял решетку, миновал сводчатый проход, вот и главный зал пещеры. Всюду мрак. Одинокая маленькая лампадка тлела в дальнем углу, словно заплутавший светлячок. Прошептав заклинание, князь осветил зал, зажигая лампады и фонари. Но стоило им вспыхнуть, как через мгновение огонь вновь угас. Темнота не давала рассмотреть ничего, кроме маленького огонечка вдали.

— Пришел? — услышал он насмешливый голос, полный плохо скрываемой злости. — Страшно не оправдать надежд молодой супруги?

— Не тебе меня учить! — ответил Аскольд, всматриваясь во мрак.

— Верно, — усмехнулся брат. — Мы оба погрязли во лжи.

— Я сейчас расхлебываю ту кашу, которую ты заварил. Если бы не твои непомерные амбиции и гордыня, всё было бы проще.

— Возможно, ты и прав… — послышался вздох. — Что тебе нужно?

— Ты свободен.

— Ты не за этим пришел, — голос звучал глухо, будто бы устало.

— Где ты подарил ей рубин «Кровь змея»? — решился спросить Аскольд.

— Старое святилище Рода вверх по течению, — после непродолжительной паузы ответил Горан.

— Старое святилище? Что там делать? — удивился князь Белого дворца и, не услышав ответа, вновь подал голос. — Я тебя спрашиваю! Ответь!

Огонь вдруг вспыхнул всюду, озаряя вековые своды. Зажмурившись на секунду, чтобы привыкнуть к яркому свету, Аскольд огляделся. Брат стоял напротив у дальней стены, там, где недавно тлел фитилек лампады. Сложив руки на груди, он сурово смотрел на него, явно оценивая ситуацию.

— Не хочу! — прозвучал, наконец, ответ.

— Не хочешь? — усмехнулся в ответ Аскольд. — У тебя совесть есть?

— Я буду бороться за неё! — уведомил его Горан.

— Бороться? За кого? За мою жену? — от такой наглости князь едва не задохнулся. — Ты настолько одержим желанием заполучить артефакт, что готов устроить беспорядок во дворце?

— Я сказал, что буду бороться за неё! — повторил брат с явным ударением на последнем слове. — Расскажи ей правду. Если она выберет тебя, я приму этот выбор.

— Сумасшедший! На что ты надеешься? Думаешь, если она узнает больше, то простит обман и вручит тебе венец? — едко проговорил Аскольд. — Ты хочешь отвечать перед ней, как человек? Не проще ли, чтобы обманщиком оставалось хладнокровное чудовище? Просто подумай, не будет ли больнее узнать, что тот, кого она полюбила, расчетливо использовал чувства ради достижения выгоды. Тебе совсем не жаль её сердца?

Горан не смог ничего ответить. Он опустил голову и молчал.

— Ну, хоть стыд у тебя еще остался! — резко произнес Аскольд. — Не смей приближаться к ней. Так будет лучше для всех.

Когда шаги брата стихли вдалеке, горделивая осанка Горана исчезла. Тело безвольно сползло по стене. Опустившись на корточки, он накрыл голову руками. Тяжелый вздох нарушил воцарившуюся вновь тишину подземелья.

Глава 30 Правда

Белым бело. Мелкие снежинки кружатся в морозном воздухе, сверкая на солнце. Копыта взбивают ледяную пыль. Лошади мчат галопом. Князь Зеяжска с супругой в сопровождении небольшого отряда охраны отправились принести бескровные жертвы в древнее святилище Рода. Их путь пролегал по высокому берегу Черной речки, которая дремала под сверкающим ледяным панцирем, лишь редкие полыньи зияли темными дырами водной глади.

Огнеслава от души наслаждалась быстрой скачкой. Пар валил из ноздрей её коня. Ветер обжигал щеки холодом. Она вспомнила эту дорогу и так же, как когда-то, оглянулась на любимого. Аскольд ответил улыбкой, и сердце молодой княгини снова забилось быстрее. Вон и тот самый холм. Она перевела лошадь на рысь, присмотрелась. Серые остовы огромных качелей едва различались под слоем снега, но это были именно они. Перешли на шаг, дали коням немного отдохнуть. Аскольд заметил перемены в лице жены. «Неужели, она и здесь была? Когда только успела и зачем?» — подумал он, но не подал виду.

К полудню добрались до святилища. Лес вокруг сверкал, словно в праздничном убранстве. Одиноко стоящий дуб-исполин окружала белая снежная гладь. Спешившись, князь с княгиней отправились к дереву, оставляя дорожку следов на свежем снегу. Подойдя ближе, они поклонились. Аскольд взял ладонь Огнеславы и направился к жертвеннику. Расчистив его, с земным поклоном возложили дары: зерно, мед да вино.