Читаем Огненный пес полностью

Крикливый ветер давно стих, унеся с собой последние остатки облаков, и мешавшее покою солнце позволило наконец ночи опуститься на лес и одурманить своим спокойствием лесной народец и сами деревья, которые возвышались, подобно огромным, опаленным пламенем небесных светил канделябрам! Тишина была чудесной, пленительной песней, составленной из тысячи мельчайших звуков: слабого шороха крыльев, сдержанного шелеста листьев, жалобного журчания струйки ручья, пробирающегося между камней, нескончаемого, монотонного и едва различимого шепота реки, извивающейся между шелковистыми берегами и морщинящейся от склонившихся в нее мертвых веток, пощелкивания ужинающих белок и полевых мышей, всплесков щуки под водой, шевеления множества червяков и царапанья тысячи других насекомых, забившихся в складки от причудливо переплетенных под пористым слоем перегноя корней до чуть покачивающихся крон лесных великанов. И над всем этим мерцали мириады светил! Как прекрасны симфония леса в этом соборе с круговой колоннадой вековых деревьев и эти испарения, эти воскурения неведомому богу! Уставший мир, отдыхавший в эти благословенные часы, являл нам свою первобытную правду! Смолкли любовные крики оленей — они спали, лежа на мокрых от пота боках в глухой чаще, и только лани настороженно вытягивали свои шеи. По-кошачьи визжали, взгромоздившись на вершины деревьев, совы, и повторяли их крик время от времени филины. И весь этот огромный, озаренный светом звезд мир дышал вечностью, день, казалось, уже никогда не наступит.

* * *

В море, когда его поверхность не беспокоят никакие ветры, глубины таят, возможно, миллионы трагедий. Вот так же и в лесу — сколько животных, лежащих мирно в густом кустарнике, не увидят восхода солнца? Две лисицы, ухмыляясь, пересекли прогалину леса. Охотились они вдвоем, одна загоняла, другая перегрызала преследуемому зверьку горло. Раздался чей-то гортанный крик и быстро погас, перейдя в стон. Совы, сорвавшись с ветвей, рассекли воздух тяжелыми крыльями. Множество ушей прислушалось, множество глаз уставилось в темноту и туман, множество сердец забилось в страхе или в надежде.