Читаем Огненный крест полностью

Пошли в пароходную контору и с Булавиным. И он, не зная испанского языка, говорил на немецком: «Их бин штурвалман!» и жестом показал, как он может управлять целым кораблём.

Запись Булавина в штурвальные тоже обмыли.

Матрос, наш новый приятель, вскоре как-то незаметно исчез. И больше нам не встречался. Но на душе было хорошо. Я затеял дело, которое приближало меня к возможности вернуться в Европу. А там...

На другой день Булавин задумчиво произнёс: «Знаешь, пойдем-ка лучше к мистеру Дэну, посоветуемся о поступлении на морскую службу – на венецуэльские корабли!»

Мистер Дэн был поляк, служивший в английской армии у генерала Андэрса, теперь он был представителем организации ИРО в Венецуэле. Эта интернациональная организация занималась перевозкой эмигрантов и устройством их на новых местах.

И мы пришли к мистеру Дэну. И мистер Дэн не посоветовал нам поступать на какой-нибудь неизвестный венецуэльский пароход: жалованье везде там скудное, кормят плохо – одной черной фасолью. И еще – пароходики маленькие, далеко не ходят от берегов, но качка при волнении страшная... А у него, у мистера Дэна, как раз есть предложение набрать команду из иммигрантов для стотонного корабля самого большого местного миллионера Мендосы – для курсирования от Да Гуайры до города Боливар на реке Ориноко. Команда требуется небольшая: капитан, два матроса и механик, знающий дизельмотор.

«Отлично! – сказал Булавин. – Есть капитан, есть и один матрос, нужно найти еще одного матроса и механика». – «Вы знаете капитана?» – спросил мистер Дэн. – «Да! Капитан – я, матрос – Шурка! Мы найдем механика и другого матроса».

Недалеко от нашего отеля я встретил одноклассника по кадетскому корпусу в Белой Церкви, с которым не виделись со дня окончания корпуса, Вовку Вишневского, и сразу спросил его: «Ты еще не нашел работу? Ты дизельмотор знаешь? Ты можешь служить машинистом на стотонном корабле?».

Вовка ответил утвердительно, что он знает дизельмотор и может работать машинистом на стотонном корабле. Я повел Вовку в отель и представил капитану. «Отлично! – сказал капитан Булавин. – Не хватает одного матроса».

«Я сейчас приведу матроса! – сказал Вишневский. Он тут живет, на плаце Конкордия. Он серб Иованович, он работал на сербских пароходах на Дунае. Матросом». «Отлично! в который уж раз веселел капитан. – Идем к итальянцу Луису, всю команду угощаю!»

Когда пришел в сопровождении Вовки матрос Иованович и команда в полном сборе отправилась к итальянцу, заняла места за столиком, капитан спросил нового члена команды: «Ты правда настоящий матрос? Ты Шурку научишь, а то он матрос у меня липовый, никогда не служил на море».

Хорошо выпили и Булавин стал говорить Вишневскому на ухо, будто бы по секрету, но не шепотом, а громко: «Скажу тебе, Володя, тайну! Имею задание от мистера Дэна возить урановую руду из города Боливар, которую недавно нашли в этом венецуэльском штате...»

Но морские наши дела затянулись. Стотонный корабль нужно было еще ремонтировать. Очистить и от нароста раковин, и от разных наслоений – днище и борта до ватерлинии, то есть всё то, что «прилипло» к посудине в долгом-предолгом неподвижном стоянии её в порту Ла Гуайра...

И нам подвернулось другое дело. В том же большом здании, где находилась канцелярия мистера Дэна, я встретил предприимчивого латыша Карлстона, с которым плыл в Венецуэлу тем первым нашим транспортом. Карлстон меня спросил: «Генералов, вы казак?» Я ответил: «Да! Казак!» – «Какой?» – «Донской!» – «А ваш друг Булавин?» – «Есаул Булавин – Кубанского войска». – «Джигитовать умеете?» – «Умеем!» – «А где есаул Булавин?» – «Сейчас спустится с верхнего этажа». – «Так скажите ему, что я вас жду в соседней кофейне».

Когда Булавин спустился, я сказал ему, что латыш Карлстон набирает джигитов, и что я ему сказал – мы джигиты! – «А зачем ты сказал, что мы джигиты, когда мы никакие не джигиты? Хотя... Хорошо! Мы попросим аванс на обмундирование!»

Мы зашли в кофейню и застали там Карлстона и Юрку Щербовича, бывшего нашего кадета старших классов, а потом и моего сослуживца по Русскому корпусу. И Юрка меня тут же подвёл: «Шурка! Какой же ты джигит? Ты же верхом ездить не умеешь! Ты же со мной в пехоте служил в Русском корпусе».

Но Карлстон на это Юркино замечание и бровью не повел, не собираясь вот так сразу меня оставить: «Вижу, вы гимнаст! Вы можете делать номера на турнике? Вы сумеете на подвижном турнике между двух всадников крутиться?» – «Могу!» – «Покажите ваши мускулы».

Я засучил рукава и показал свои бицепсы. И Булавин засучил рукава. «Вот это да! – сказал Карлстон. – У вас обоих мускулища-а-а!» – «Конечно! – кивнул Булавин. – И не вздумайте нас обмануть. Не забудьте наши мускулы!» – и Булавин тут же по требовал аванс на «пошив обмундирования для выступления на арене». Но Карлстон аванса не дал: «Ребята, какой аванс?! Я не имею никакого капитала. Мне помогает институт Венецуэльской иммиграции организовать это дело. Я не имею чем платить заранее. Вот когда заработаем, заплачу».

«Не забудьте наши мускулы!» – напомнил ему есаул Булавин.