Читаем Огненный крест полностью

Красная звезда

Людскою кровью грязны панели, – Здесь лишь недавно закончен бой, Еще порою разрыв шрапнели Дымком повиснет над головой.Стрельба и крики. Матросы взяли Вокзал и город. Дома в огне.– Что там, товарищ? Кого поймали?– Должно быть, белый.– Давай к стене!Короткий выстрел... Потоки брани, Вершит победу звериный пир. На всех достанет кровавой дани И сытым красный уснёт вампир.Всю ночь расстрелы, грабёж, облавы. Несут добычу на поезда. А в черном небе, взойдя кроваво, Пятью лучами горит звезда.

Гусары

Лейб-гвардии Гродненскому гусарскому полку

Вперед, гусары! – Пора настала, Ведь ваша доблесть – стальная твердь! Скорей по коням, напев сигнала Послушных долгу зовет на смерть!Вперед, гусары! Отцы и деды Смогли прославить штандарт родной, Их тени с вами! Они к победе Ведут вас снова в кровавый бой.Вперед, гусары! Рассыпьтесь лавой, Несите гибель на вражий стан! Покройте снова бессмертной славой Крылатый ментик и доломан!Вперед, гусары! Ведь вы велики, Ведь ваша доблесть – стальная твердь! На каждой сабле, на красной пике Несите славу, несите смерть!

* * *

На книжной полке у меня, среди изданий с дарственными надписями авторов, есть «Рогнеда», «Грозди», «Мономах и Гита Гарольдовна» поэта Игоря Автамонова. Книги вышли в США, в Лос-Анджелесе.

Несколько лет мы переписывались с Игорем Александровичем, обменивались новыми своими книгами, делились суждениями о современной литературе в России и в русском зарубежье. Поэт Игорь Автамонов был широко известен, в первую очередь, как автор глубинных исторических поэм и повестей в стихах. В истории Древней Руси он буквально «купался», любил её, знал досконально и подробно. Несколько тяжеловатый по стилистике его стих восполнялся этим редким для современников знанием Древнего Мира.

Игорь Александрович был не только известным поэтом, но и общественным деятелем в Русском зарубежье, а также крупным специалистом в области самолетостроения.

Уйдя из жизни в 1995 году, поэт и авиаинженер оставил в наследство не только тома своих книг, но и теплые воспоминания однокашников-кадет, в среде которых он слыл большим авторитетом. В журнале «Кадетская перекличка» о нем писали Г. Сперанский, Д. Тизенгаузен, А. Сергиевский, как о близком друге и о многолетнем председателе Общекадетского объединения в Лос-Анджелесе, председателе и активном члене многих русских организаций в США, в том числе «Кружка поэтов и писателей».

Жизненная биография Игоря Автамонова похожа на биографии его русских друзей, вынужденно покинувших в малом возрасте Родину. Родился 11 апреля 1913 года в семье военных моряков. Прошел теми же дорогами эмиграции, что и большинство офицерских детей того времени. Эвакуация. Отплытие на корабле. Югославия. Рано остался без отца, воспитывался матерью. Поначалу учился в русско-сербской гимназии, затем в Крымском кадетском корпусе. Как отмечают его друзья, «характер имел мягкий при наличии упрямства». Любил литературу, особенно историческую, но мечтал об авиации, состоял в аэроклубе «Русское сокольничество», заработал там звание пилота на безмоторных самолетах. После корпуса удалось поступить в Морскую академию Югословенского Флота, но оказалось, что «не имел гражданства», пришлось уйти из академии, поступать в Белградский университет на механическое отделение.

Получив диплом авиаинженера, начал работать в самолетостроительной индустрии. В этой же области трудился и по приезде в США. Это то, что касается зарабатывания на «хлеб насущный».

В литературных же кругах, среди читателей Игорь Автамонов останется значительным поэтом, в основном, исторической Русской темы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное