Читаем Огненный крест полностью

Графская пристань, с которой я восхищенно смотрел позднее на боевые корабли Черноморского флота, где писал стихи, посвященные боевой славе Севастополя, поздней осенью 20-го года являла собой застенок, по ступеням которого текла в Южную бухту, к подножию памятника Затопленным Кораблям, кровь расстрелянных.

Город русской славы Севастополь был превращен еврейскими комиссарами в место русского позора. И не однажды. В 1954-м году троцкист Никита Хрущев, в недавнем «сталинском» прошлом один из неистовых руководителей террора на Украине, которого даже Сталин урезонивал – «уймись, дурак», на банкете в честь трехсотлетия воссоединения Малороссии с Великой Россией походя подарил Крым, а с ним практически и Севастополь «Украйне». Наследники бендеровцев тотчас начали менять на улицах Севастополя русские названия на хохляцкие (свидетельствую лично – Н.Д.). Столовые, например, превратились в «едальни», площадь Нахимова – в «майдан». Но русское население, среди которого «украинцем» был лишь героический матрос Кошка, но и тот каменный, не приняло «революционных новшеств». Тогда, в пятидесятых, это было еще возможно...

С РУХовскими, с демократами 21-го века, сегодня севастопольцам бороться сложнее. То есть с вечными западниками, с наследниками «Землячки», Бела Куна, Троцкого и «косоглазого, лысого, картавого сифилитика», как гневно именовал в пору «ревсмуты» выдающийся русский писатель Иван Алексеевич Бунин товарища Ленина, цитируя в «Окаянных днях» высказывание «вождя мирового пролетариата»: «Пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до революции».

Всемирной, надо полагать.

Еще одна «крымская» цитата, относящаяся к 1920-му. Из Ива на Шмелева, из его книги «Солнце мертвых»: «Помер Андрей Кривой с нижних виноградников, помер и Одарюк... Замерз дядя Андрей после «ванны» (вид пытки – Н.Д.), обессиленный голодом, а совсем недавно какой-то «бравый» матрос орал на митинге: «Теперь, товарищи трудящиеся, всех буржуев прикончили мы... которые убегши – в море потопили! И теперь наша совецкая власть, которая коммунизм называется! Так что до-жил-и! И у всех будут даже автомобили. И все будем жить... Так что... все будем сидеть в пятом этажу и розы нюхать!..»

До-жили и мы в конце века, растеряв сталинскую державу, как в 17-м – царскую. Вновь во главе террора шайка воров, бандитов, учившихся в университетах, но таких же беспощадных палачей-

Чубайсов, возникших на старом белакуновском замесе. И то ж про «автомобили»! Как тот неразумный матрос на севастопольском митинге. В 1992 году «рыжий Толик» на воровской, всученный всем «ваучер» каждому россиянину обещал аж по две «Волги»!

«Ваучеры» эти, к примеру, выклянчили у меня перекупщики: на пару буханок хлеба только и хватило. «...Сижу в пятом этажу и розы нюхаю!»

* * *

По праву большого таланта, по силе поэтических строк подборку стихотворений поэтов кадетского круга, сопровождаемую биографическими справками, открываю стихотворениями Николая Туроверова.

Кратко о поэте. Туроверов Н.Н. родился в станице Старочеркасской в 1900 году. В 1916 году окончил Донской кадетский корпус (тридцать седьмой выпуск). В гражданскую войну – подъесаул Лейб-гвардии Атаманского полка. Награжден Георгиевским крестом. Ушел вместе с однополчанами-донцами за границу в составе эвакуированной Белой армии генерала П.Н. Врангеля. Жил во Франции, в Париже. Служил в Иностранном легионе. Был одним из основателей Общества Ревнителей Российской Военной Старины. Сотрудничал в журнале «Военная Быль». Автор пяти поэтических сборников. Писал и прозу.

Из жизни поэт ушел в 1972 году.

В последующие годы стихи его продолжали публиковаться в зарубежных русских журналах, а затем и в советских изданиях. Друзья-соратники называли Туроверова «баяном казачьей песни».

Николай Туроверов