— Ты уверена насчет вампиров? — шепотом спросил он Яву. — Ну, про то, что они тоже могут войти в Древо?

— Ты, видимо, считаешь это несправедливым? — поинтересовался Мрак, и Шейд, обернувшись, с удивлением увидел, что каннибал летит рядом с ним. — Ты считаешь, что мы, злые хищники, должны остаться здесь навеки и только вы, безобидные малыши, заслужили право попасть в новый мир?

— Верно, — ответил летящий впереди Немо.

— Мы тоже творения Ноктюрны, — сухо сказал Мрак. — Она создала нас такими, какие мы есть. Вот почему Древо и для нас тоже.

— Как это удобно! — воскликнул Шейд. Да, несправедливо. Почему эти плотоядные дьяволы должны иметь возможность попасть в чистый и совершенный мир? Особенно когда их бог мечтает только о том, чтобы пожрать всех живых и создать на земле Царство вечной ночи.

— Разве ты не изменяешь Зотцу своим бегством? — холодно спросил Шейд. — Почему ты хочешь покинуть мир своего бога?

Некоторое время Мрак молчал, и Шейд почувствовал некоторое разочарование оттого, что обсуждение, похоже, закончилось. Странно, но ему было интересно, что тот ответит. Нечасто удается побеседовать с вампиром.

— Здесь, внизу, вроде бы жизнь, только поддельная, — наконец задумчиво произнес Мрак. — Мы только притворяемся, что живем: не нуждаемся ни в пище, ни во сне, не видим снов. Мы проводим время, подражая жизни наверху. Я чувствую, что должно быть что-то большее, чем это.

— Да, — с воодушевлением сказала Ява. — У меня такое же чувство. В следующем мире я хочу не повторения прежней жизни, а чего-то совсем другого.

— Хорошо тебе, — проворчал Йорик. — Ты прожила долгую жизнь. А я, будучи совсем молодым, врезался в дерево во время бури. А мог бы прожить еще лет двадцать.

— По крайней мере тебя никто не съел, — пробормотал Немо, мрачно поглядев на каннибала.

— Я не собираюсь просить прощения за весь мой род, — сказал Мрак. — Сомневаюсь, чтобы ты горевал о рыбах, которых ел. — Он взглянул на Шейда. — И ты вряд ли сожалеешь о насекомых, которыми питался.

— Я ем фрукты, — сказала Ява. — Этим никому не повредишь.

— Мы не выбираем наши склонности, — продолжал Мрак. — Мы просто рождаемся с ними, и все.

— Вы едите себе подобных, — с отвращением произнес Шейд.

— С чего ты взял, что это зло? Многие существа в Верхнем Мире едят своих сородичей. Просто такова их природа.

— Вы приносите кровавые жертвы, — не отступал Шейд.

— Потому что это угодно Зотцу. Самым драгоценным даром для него является дар жизни. А разве ты не отдал бы своему богу все, о чем бы он тебя ни попросил?

Шейд заколебался. Насколько он знал, Ноктюрна никогда ничего не просила. Она возмутительно молчаливая. Но как бы он поступил, если бы она попросила у него чью-то жизнь? «Этого бы не случилось, — подумал он, — потому что она не так жестока, как Зотц».

— И разве не Ноктюрна создала нас такими, какие мы есть? Мы не чудовища, — сказал Мрак. — Мы подчиняемся нашей природе. Как и вы.

Шейд вздохнул, смущенный логикой Мрака.

— Значит, мы всегда будем врагами.

— В мире живых — да. Но здесь вряд ли…

Шейд горько рассмеялся:

— Вы охотились на нас в Верхнем Мире, а теперь мы, как рабы, работаем в ваших шахтах! Не очень-то похоже на мир.

— Ты прав, — пробурчал Мрак. — Но здесь не всегда было так. Шахты появились недавно. До этого Зотц позволял нам обитать в райских джунглях. — В его голосе слышалась тоска. — Величественный город пирамид, тропический лес, подобного которому нет в Верхнем Мире.

Шейд фыркнул. Райские джунгли! Ему казалось оскорбительным, что каннибалы получили рай, а остальные летучие мыши должны прозябать в этом унылом месте.

— Звучит красиво, — не сдержался Шейд. — Тогда почему ты хочешь уйти отсюда?

— Не только я, — сказал Мрак. — Уже многие бежали. И еще больше ушло бы, если бы Зотц сказал им о Древе. Рай без выбора — это тирания.

Шейд ничего на это не ответил, совершенно выбитый из колеи рассуждениями каннибала. Они звучали очень здраво и обоснованно.

— Вы не доверяете мне, — вздохнул Мрак, — и я понимаю вас. Но уверяю, что сейчас у меня только одно желание — вырваться в следующий мир.

— Я надеялся на лучших спутников, — буркнул Немо.

Шейд обратил все внимание на небо и землю. Что за страшное место — изрезанная шрамами скалистая земля, где никогда никто не жил, которая никогда не имела названия. Мрак продолжал лететь рядом с ним, и Шейду это было неприятно. Он что, считает, что теперь, после беседы, они стали друзьями? В Верхнем Мире это существо смотрело бы на него только как на пищу.

— Почему ты светишься? — спросил Мрак, и Шейд сжался. Он давно с беспокойством ждал этого вопроса и уловил тревожный блеск в глазах Явы.

— Так уж получилось, — уклончиво ответил он.

Мрак больше ничего не сказал, но Шейд заметил, что каждый раз, когда каннибал смотрит на него, его ноздри трепещут, будто вбирают запах. Возможно, он больше не нуждался в пище, но Шейд сомневался, что его жизненные инстинкты так легко угасли.

Кактус