Читаем Огненная печать полностью

— Да, если, конечно, тебе не безразлична судьба самого крутого пацана.

Мы посмеялись, однако, чем дальше представляли себе эту драку, тем больше нам было не до шуток. Гислер и вправду влип, как запутавшаяся в паутине муха. Не буду вдаваться в подробности этих глупых дел, потому что нет ничего скучнее, чем выяснять, кто круче, а кто так себе, ни рыба ни мясо. Словом, была только одна цель: выручить Юрика.

— Но, Антон, я уже говорила тебе, что не могу предвидеть будущее, если человек того не хочет.

— О, я просто уверен, что Юрка спит и видит свой завтрашний реслинг…

— Как ты думаешь, он настраивается на победу? — задумчиво спросила я, но Антон вдруг вскочил:

— Оп! Кажется, это Юрка!

Я оглянулась. Неподалеку от нас грустной и тяжелой походкой шел действительно Гислер. Антон подозвал его к нам. Юра запросто подошел, и это говорило о том, что он все еще не утратил симпатии к нашему обществу.

— Привет, — как обычно, деловито поздоровался он. — Вы все фантазируете? Ну, ангелочки, рассказывайте, где летали, кого спасали.

— Где, где, у черта на бороде! — хмыкнула я. — Хочешь, мы и тебя спасем?

Красильников зыркнул на меня с укором, и я поняла, что не должна была обо всем этом знать. Что ж, опять пришлось притворяться.

— А чего меня спасать?

— Да не обращай внимания, — махнул рукой Антон. — Она сошла с ума. До сих пор крыша едет, даже путешествие не помогло.

Это мне уже начинало нравиться. Кажется, и Антон умеет здорово притворяться. И вообще мы хорошо друг другу подыгрывали, эдакие Бонни и Клайд. Впрочем, неважно, на кого мы похожи, главное, чтоб Гислер не заметил подвоха. Если я почувствую, что он хотя бы на миг поверил в предсказание, то, считай, дело сделано. Но это было не так-то просто. Юрка, казалось, напрочь отказывался верить во что-то потустороннее. Я сделала вид, будто совсем лишена ушей, и для отвода глаз стала составлять осенний букет, благо было из чего.

— Когда, где и сколько их будет? — спросил Антон Юру.

— В семь, за пятьдесят третьей, двадцать пять, — по порядку ответил Юрка, и если б я ничего не знала наперед, то подумала бы, что он произнес какой-то пароль.

— Двадцать пять против одного?! — поразился Антон.

— Ну, там, наши обещали подойти, — замямлил Гислер.

— Ничего себе! — все еще недоумевал Красильников. — А вообще как ты себе это представляешь?

— Как, как? Врежу ему как следует, и все, — воинственно ответил Юрка.

— А может быть, как-то по-другому все уладить? Ну поговорить там, пригрозить какой-нибудь зловещей расправой? — пытался Красильников утихомирить друга.

— Ха! Я с ними еще говорить должен! — возмутился он. — Сам подумай, о чем говорить с людьми, которые только и ждут, чтобы подраться с кем-нибудь.

— Н-да, тяжелый случай… — глянув на меня, сказал Антон. — Слушай, Юрка, а ты бы хотел узнать наперед то, что тебя завтра ждет?

— Не понял, как это?

— Ну, допустим, кто-нибудь предскажет тебе завтрашний день… Ты, конечно, не поверишь, но случится именно так, как было предсказано.

— Это она, что ли, нагадает? — показав в мою сторону, засмеялся Юрка.

— Да при чем тут она? — продолжал лукавить Антон. — Ну, скажи честно, ты бы хотел знать, что с тобой будет завтра? Я бы, например, при таком раскладе не прочь.

— Слушай, Красик, тебя бы на моем месте не оказалось, это уж точно, — как-то высокомерно ответил Гислер.

Антон мудро промолчал. Он, наверное, считал, что его миссия важнее, чем просто уколотое самолюбие. В конце-то концов, мы ведь собирались спасти друга. Однако я уже чувствовала, что Юрка потихоньку сдается. Он был так уверен в собственной правоте, что искушение увидеть своих врагов поверженными было сильнее всяких там предрассудков.

— Ну признайся, хотел бы или нет? — не отставал Антон.

— А если я буду знать, что тогда? — наш герой уже стал сомневаться. — Разве я смогу что-то изменить?

У меня больше не было сил молчать, и я на свой страх и риск вмешалась в их разговор:

— Опасность можно предотвратить только лишь в самый последний момент, когда ситуация начинает выходить из-под контроля.

— Вот она! — съязвил Юрка в ответ. — Явилась, не запылилась! И где только таких слов набралась?

Пришлось изобразить из себя обиженную овечку. Впрочем, я уже знала, что произойдет завтра с Юркой. Так что спорить с ним — только время терять.

Вскоре мы разошлись по домам. У меня с Антоном была договоренность созвониться сегодня в полночь. Кое-как расправившись с домашним заданием, я немного почитала, немного посидела за компьютером и вскоре легла. Красильников не позвонил… потому, что мне так хотелось.

На следующий день в школе, ради любопытства, я решила удостовериться, дошло ли до него мое мысленное послание. Спросила, почему мы так и не созвонились, и в ответ получила то, что и ожидала.

— Слушай, Ева, — стал оправдываться Антон, — я не знаю… Спать не хотелось — точно. Но, когда я вспомнил, что надо тебе позвонить…

— Ладно, Антон, я не обижаюсь, — не дослушав его, сказала я.

— Нет, нет, со мной так в первый раз! — не мог угомониться он. — Я просто взял и уснул! Представляешь, даже не раздевшись.