– Разве вы не видите, что это за витамины? – раздраженно спрашивает Тео и протягивает флакон. – Они для беременных. И если вы не заметили, я еще не вполне готова к этому. – Она указывает на свою школьную форму. – Моя подруга Джессика просто пыталась не привлекать внимание к нашей покупке. Но теперь, поскольку все уже открылось, я собираюсь оплатить вышеуказанную покупку, прежде чем толпы людей начнут глазеть на нас и сплетничать об этом.

Тео поворачивается к небольшой толпе покупателей и машет флаконом.

– Учите ваших детей безопасному сексу! Рассказывайте им о презервативах и о половом воздержании!

Некко закусывает губу, скрывая улыбку.

– Теперь мы можем идти или как? – спрашивает Тео.

Мужчина кивает и отпускает плечо Некко. Он заметно покраснел.

«Спасибо, спасибо, спасибо», – мысленно напевает Некко.

Тео берет ее под руку, и они направляются к кассе. Некко думает о своей матери и вспоминает ее предупреждение: «Доверять другим опасно. Никому не верь: это единственный способ выжить в городе. Нам нужно жить, как призракам».

«Жить, как призракам», – думает Некко, деликатно высвобождая свою руку, и смотрит, как кассирша – пожилая женщина с неряшливой косой – пробивает покупку. Тео вставляет в щель карточку и вводит код.

– Вам нужен пакет? – спрашивает кассирша, не отрывая взгляда от Некко.

– Нет, спасибо, – отвечает Тео.

Женщина неторопливо нажимает кнопки на аппарате. Потом она отводит взгляд от Некко и смотрит на парадную витрину. Некко видит, куда она смотрит, и ее сердце превращается в холодный камень.

Это газетная стойка, и на первой полосе виден большой заголовок: «УБИТ СЫН ГУБЕРНАТОРА». Ниже размещена фотография Гермеса. Вероятно, это снимок из выпускного альбома; короткая стрижка, но знакомая ухмылка. Рядом с фотографией красуется цифровой портрет Некко, довольно похожий на нее. Жирные буквы гласят: «Предлагается награда за любую информацию, ведущую к аресту подозреваемой».

Некко не может сдвинуться с места. Не может дышать.

– Джаред! – зовет кассирша, и парень с дредами направляется к ним; он не ушел далеко и наблюдал за оплатой, скрестив руки на груди.

– Что такое, Рене? – раздраженно спрашивает он, не понимая, в чем дело.

– Пошли, – говорит Тео. Она хватает Некко за руку и уводит ее прочь, мимо газетного стенда, за дверь и на улицу. Тео смотрит налево, потом направо. На перекрестке стоит толстая женщина, которая сразу идет к ним. Кажется, она знает Тео.

– Миссис Смолл, нам нужно уходить, – говорит Тео. – Немедленно.

– Куда? Кто это? – спрашивает Пруденс, с подозрением глядя на Некко.

– Ваша квартира далеко отсюда? – интересуется Тео и бросает взгляд через плечо. Парень с дредами вышел на улицу; он смотрит на них и говорит по мобильному телефону.

– За углом, – говорит миссис Смолл.

– Тогда пойдем, – командует Тео. Теперь она впереди и тянет Некко за собой, а миссис Смолл с трудом поспевает за ними.

Пруденс

У Пруденс никогда не было гостей. Единственный, кто заходит в ее квартиру, это Уэйн, и то лишь тогда, когда что-то нуждается в починке: забитый водосток, протекающая батарея. Шагая по улице с двумя девушками, Пруденс пыталась возражать. Она говорила, что они не могут пойти к ней, что через полчаса ей нужно быть на работе, что другие женщины в кафетерии не справятся без нее, но Тео оборвала поток возражений одной простой фразой:

– Послушайте, если вы хотите получить витамины, то иначе никак.

А Пруденс хотела получить витамины. Поэтому она повела их по темной деревянной лестнице и по коридору, где всегда пахло грязными носками и кислой капустой, а потом отперла дверь. Теперь Эммет танцует на кухне возле ее ног.

– Откуда ты взяла эту газету? – спрашивает Пруденс у Теодоры, которая теперь держит газету в пластиковом конверте.

– Позаимствовала у одного из ваших соседей снизу. Но я верну ее, когда прочитаю. Они даже не узнают, не беспокойтесь.

Тео кладет газету на кухонную тумбочку.

– Но…

– Милый песик, – перебивает Теодора и наклоняется, чтобы погладить Эммета. На ней тяжелый рюкзак, как и на другой девушке, которая все больше молчит. Она старше Теодоры – возможно, студентка. На ней черные легинсы, большие черные ботинки и красный шерстяной свитер. Каштановые волосы заплетены в косы и сколоты в неаккуратный узел. У нее бледное лицо и затуманенные зеленые глаза. Пруденс гадает, не сидит ли она на наркотиках.

Теодора проходит через кухню в темную гостиную, где отодвигает штору и смотрит на улицу.

– Все чисто, – с видимым облегчением говорит Тео. – Ни копов, ни того парня из магазина.

– Вы… вас ищет полиция? – спрашивает Пруденс, с беспокойством наблюдающая из кухни. Ужасно уже то, что два чужих человека оказались в ее цирке, но мысль о неприятностях с законом давит на нее еще сильнее. У Пруденс отекли ноги; тело ноет, а голова кружится. Больше всего Пруденс хочет попросить Теодору дать ей таблетки, сразу же положить одну на язык и проглотить, но не к лицу проявлять слабость. В конце концов, она не наркоманка.