Читаем Оглянись за спину полностью

— Ребенок? — недоверчиво повторила она. Раздумывая, помолчала и, хмыкнув, презрительно пожала плечами. — Можете так думать, если хотите, Джон Брайнерд. — Теперь во взгляде её больших темных глаз не было ни тепла, ни сочувствия. Они смотрели холодно и оценивающе. — Вы, видимо, ещё не знаете, каким жестоким и неумолимым может стать избалованное, эгоистичное существо, если оно не получает того, чего ему хочется. Вы совсем не знаете свою жену, Джон Брайнерд. Вы это лишь себе воображаете.

Разговор постепенно становился невыносимым. Нужно было как-то заставить Сандру замолчать и выпроводить её. Но я чувствовал, что это будет не так-то просто сделать.

— Я не намерен разговаривать с вами о моей жене и должен попросить вас…

— А как вы думаете, каким образом она узнала обо всем? — спросила Сандра, игнорируя мои слова.

— Не собираюсь даже ломать голову. Вероятно, кто-нибудь увидел нас и дал ей знать.

Сандра ткнула себя в грудь.

— Это я ей рассказала, — коротко фыркнула она. — Я, Сандра Донен.

Я заморгал и, сбитый с толку, уставился на нее. Это было выше моего понимания. Зачем же Сандре… Дрожащими пальцами я с трудом закурил.

— Почему?

Сандра пожала плечами.

— Потому что я думала, что она уйдет от вас. Вот почему!

«— Лесли от меня уйдет? — Мысль была просто смехотворной. — Да никогда она этого не сделает.»

— Это вы ребенок, Джон Брайнерд, а не ваша жена. Она оказалась хитрее меня. И вас простила. Но как-нибудь она уж возместит свои убытки, будьте уверены. И вы за все заплатите.

Сандру так переполняла ненависть к Лесли, что вразумлять её было бессмысленно.

— Но я все же не могу понять, зачем вы все рассказали Лесли, Сандра. Какая вам от этого польза?

Она оттолкнулась руками от письменного стола и медленно направилась к двери.

— Я-то надеялась, что вы, быть может, возьмете в жены меня, Сандру Донен. О да, я все очень хорошо обдумала. И уже давно выжидала своего шанса, но когда он, наконец, появился, все вышло не так. — Она остановилась спиной ко мне. — Раз уж я решилась на откровенность, хочу сказать вам кое-что еще, Джон Брайнерд. Ведь я действительно была бы вам хорошей женой. Лучше, чем та… чем так называемый ребенок, на котором вы женаты.

Ее голос сорвался. Она торопливо пошла к двери.

— Если хотите, пожалейте меня, Джон. Мне жаль вас куда больше!

Я попытался её окликнуть, но она только хлопнула дверью.

Ошеломленный, я вернулся к своему креслу, сел и положил руки на стол перед собой. Такое ощущение, как будто твердая почва внезапно обрушилась под моими ногами. Впрочем, зачем мне было себя обманывать? В последние недели она и без того не казалась мне такой уж непоколебимо твердой.

Прошедший месяц стал для меня настоящим адом, как совершенно правильно предположила Сандра. Лесли было тяжело и обижаться на неё не приходилось. Но куда хуже были мои собственные угрызения совести. Больше всего мне хотелось вскочить и догнать Сандру, задержать её, прежде чем она покинет здание. С другой стороны, уже слишком поздно и для этого, и для всего… Я ведь не мог сделать для неё ничего кроме того, что уже сделал. Она была прекрасной, разносторонне одаренной девушкой и действительно первоклассной секретаршей. О превосходных рекомендациях я позаботился. Кроме того, у неё в сумочке лежал чек на солидную сумму. Разумеется, всего это ничтожно мало в сравнении с тем, что я ещё был ей должен.

Пришлось решительно взял себя в руки. Хватит об этом. Меня ждала работа. Я снова положил перед собой годовой отчет и углубился в колонки цифр.

Однако сосредоточиться не удавалось. Я отодвинул кресло. На одной из стен висело несколько витрин с некоторыми образцами весьма обширной коллекции оружия, собранной моим отцом. Подлинной коллекционной ценности они не имели. У них было несколько иное назначение. Я не раз бывал свидетелем, как имея дело с особо трудными клиентами отец переводил беседу на коллекцию, демонстрировал свои пистолеты, делал о каждом небольшой доклад и таким образом незаметно направлял переговоры в нужное русло.

Еще со времен нашего деда под окном сбоку стоял низкий шкафчик с приличным запасом хереса, изящными графинами и маленькими тонкостенными рюмками. Мой дед любил ежедневно перед ленчем выпить капельку хереса. Отец перенял у него и сохранил этот торжественный маленький церемониал и, в конце концов, передал его по наследству мне, также как и свою коллекцию оружия. Я подошел к шкафчику, вынул пробку из графина, налил рюмку хереса и подошел к окну.

Далеко внизу лежала Брод-стрит. До меня доносился лишь приглушенный уличный шум. Близился полдень. Сейчас пробьют часы на здании мэрии, а следом за ними взвоют заводские сирены. Затем настанет тишина. Начнется перерыв на ленч, нескончаемый поток людей хлынет из контор на улицу и растечется по окрестным кафе и закусочным. Я отпил небольшой глоток из рюмки и попытался убедить себя, что я голоден и рад перекусить.

Мисс Харкорт оторвала меня от размышлений. Она с деловым видом вошла в комнату, как всегда элегантная, от седой стрижки до цокающих каблуков просто с иголочки.