Так и было. Сразу понятно: парень просто бродил по кампусу, рассыпаясь в пошлых комплиментах перед каждой девушкой, что попадалась на пути.

– Кто это тут говорит, мистер Авиадиспетчер? – я ткнула Чейза в бок.

Он поморщился и, поймав мою руку, положил ее на свое бедро. Мысли тут же вернулись к тому, чем мы собирались заняться буквально через полчаса.

– Зато со мной ты еще долго пререкалась. Это лучше, чем сразу же получить от ворот поворот.

– Кажется, я все‐таки тебя отшила, – заметила я, сжимая его ногу. – Но ты все продолжал болтать.

– И это сработало, ведь ты клюнула на мое обаяние.

Самоуверенный дурачок. Очень привлекательный и самоуверенный. Хотя Чейз не совсем ошибался.

– По‐моему, я сказала Заре и Ноэль, что ты – горячий придурок.

– А еще ты угрожала пырнуть меня мешалкой для коктейлей, – усмехнулся Чейз. – Но все равно вернулась.

– И правда. Но учитывая, сколько образных сравнений ты сходу придумал, следовало бы догадаться, что в твоей голове гуляют грязные мыслишки.

Чейз понизил голос и скользнул по мне взглядом, который оставил за собой жаркий след.

– Когда речь идет о тебе, грязнее мыслей и не придумаешь.

– Да? – прикусила я нижнюю губу. – Так докажи.

– Ты пожалеешь о своих словах, Джеймс.

Глава 46

Грязнее мыслей и не придумаешь

Бейли

В какой‐то момент по дороге к дому мое настроение сменилось с игривого на серьезное. Что‐то тяготило Чейза, поэтому он, возможно и ввязался в драку на последней игре. Мне хотелось спросить, но он был настолько сдержанным, что вряд ли ответил бы.

После нескольких минут тишины Чейз, наконец, заговорил.

– Ты в последнее время говорила с Дереком? – Он включил поворотник и свернул на мою улицу.

Чейз крепче сжал руль, отчего вены на его предплечьях вздулись. То, каким напряженным он вдруг стал, заставило меня забеспокоиться. По известным причинам мы редко обсуждали Дерека.

– О чем?

– На днях я встретился с ним.

В голове зазвучали тревожные звоночки. Раз Чейз говорил расплывчато, не желая переходить к сути, значит, он пытался разузнать, что мне уже известно. А я, застигнутая врасплох подобным откровением, не знала ничего.

Хотя Дерек и правда вел себя странно при нашем последнем разговоре.

– Зачем ты с ним встречался?

Чейз припарковался у обочины и выключил зажигание. Расстегнув ремень безопасности, он с непроницаемым выражением лица повернулся ко мне. Я бы предположила, что он нервничал, но Чейзу это было совершенно не свойственно. Он всегда был уверен в себе и предпочитал оставаться откровенным.

Меня захлестнула волна беспокойства. Они же не поругались из‐за меня или Люка?

Чейз, нахмурив брови, опустил взгляд на руль.

– Возможно, я одолжил ему немного денег.

– Что ты сделал? – уставилась я на него не моргая. Я ожидала услышать что угодно, но точно не это. – Почему я узнаю об этом только сейчас?

Но… все встало на места. Вот почему Дерек, когда мы разговаривали по телефону, не ответил ни на один вопрос прямо. Он рассказал, что мы все же отпразднуем Рождество у родителей, потому что финансовая ситуация улучшилась, но умолчал, каким образом. После нескольких неудачных попыток получить ответы я сдалась. Дерек хоть и не умел лгать, но если он отгораживался молчанием, то его броню было практически невозможно пробить.

– Я попросил Дерека ничего тебе не рассказывать. Но это же хорошо, потому что мы наконец‐то в чем‐то сошлись. Верно? – вскинул темные брови Чейз в попытке придать лицу невинное выражение.

На нем все еще был серый костюм, но он развязал галстук и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Мне было чертовски трудно злиться на него, когда он выглядел подобным образом. И Чейз это знал.

– Не меняй тему.

Хотя в чем‐то он был прав. Чейз и Дерек умудрились встретиться и прийти к соглашению с помощью беседы, которая, скорее всего, была мирной. Это странным образом обнадеживало… даже если я и не знала, как отнестись к тому, что он дал моему брату деньги.

Я нахмурилась, крутя в руках ремешок кожаной сумочки.

– Так вот почему мы празднуем Рождество у родителей? А я‐то ломала голову, как это вдруг стало возможным. Хочешь сказать, это твоих рук дело?

– Возможно, – робко улыбнулся Чейз, и эта улыбка рассекла мою броню, как нож масло.

Он был хорош в том, чтобы вызывать во мне определенную комбинацию эмоций – разочарование, смешанное с весельем и нежностью. К счастью для него, обычно это приводило к страстному сексу. Не прояви я немного осторожности, он бы сумел улизнуть от ответов и перешел бы сразу к прелюдии.

– Так это сделал ты? – повторила я, стараясь звучать сурово. Слава богу, мы все еще сидели в грузовике. Будь мы в моей спальне, беседа могла сложиться совсем иначе.

– Я предложил ему долговременный заем. А что он сделал с деньгами после, я не знаю.

Я молча кивнула и попыталась осмыслить ситуацию, но все ходила кругами, не имея ни малейшего представления о том, что чувствую.

– Джеймс, – подтолкнул меня Чейз. – Ты сердишься?

– Кажется, я не знаю, – повернулась я к нему.