Читаем Офсайд полностью

Но если у меня и было больное место, так это неуважение мужчин к женщинам или причинение им вреда. См. также: Моррисон.

— Однажды ночью он толкнул ее к холодильнику, и я выбил из него все дерьмо.

Джеймс мог волноваться, что у меня проблемы с гневом, но это случилось. Я не мог переписать историю. Тоже не хотел бы. Он заслужил это.

Ее глаза расширились.

— Сколько тебе было лет?

— Мне было тринадцать. Но я был большим для своего возраста, и я был чертовски зол. Он не знал, что его поразило.

— Я верю в это, — сказала она. — Я видела, как ты дрался.

«В любом случае, наличие трудного подростка размером со взрослого не было большим преимуществом. Я отпугнул большинство ее бойфрендов, намеренно или нет. Рик был далеко не худшим из них — по крайней мере, он вел себя порядочно с моей мамой. Но он не хотел детей, особенно чужих. Так что он остался, но установил правила. По сути, это было так: не будь занозой в заднице и держись подальше».

Что-то похожее на печаль, смешанную с оттенком гнева, промелькнуло на лице Бейли. Вот почему я не ввязывался в подобные вещи, хотя с ней это было терпимо.

— И вы до сих пор не ладите? — спросила она, склонив голову.

— У меня есть траст от страховой компании моего отца. Когда мне исполнилось восемнадцать и я получил доступ, я съехал, и ситуация немного улучшилась. Теперь мы можем как бы сосуществовать. Однако он и Сера все еще часто ссорятся.

— Какая твоя сестра? — Бейли игриво посмотрел на меня. — У нее проблемы, как у тебя?

— Немножко тусовщица, наверное, поэтому она в Университете штата Калифорния, но она милая. Она тебе понравится.

— Я уверена. — Она схватила куриное крылышко и откусила, отпрянула и положила его обратно на тарелку. — Святое дерьмо. Это не средние. Они больше похожи на очень острые.

— Я могу отправить их обратно, если тебе нужно, принцесса.

— Принцесса? — Она сузила глаза. — Я прекрасно с ними справлюсь.

— Это правда. Ты хорошо разбираешься в вещах.

— Боже мой, ты, — она рассмеялась, качая головой, — ни разу не пропустил намек.

— Теперь ты знаешь больше, чем когда-либо хотел, о моем гребаном генеалогическом древе, — сказал я. — Что на счет твоей семьи? Все, что я знаю, это то, что твой брат меня ненавидит. Я откусил кусок свинины барбекю, наблюдая за ее реакцией.

Бейли отмахнулась от меня. — Я бы не сказала, что он ненавидит тебя…

— Ага. — Мои губы изогнулись. — Определенно знает.

До недавнего времени я бы тоже сказал, что не был его поклонником. Но если бы до этого дошло, я мог бы пройти через это ради нее.

— Мои родители — типичные жители пригорода из среднего класса. Следующей весной они будут женаты тридцать лет. И у меня есть два старших брата, кроме Дерека.

— О, хорошо, — весело сказал я. — Тогда они все могут накинуться на меня, когда я их встречу.

— Нет, они не такие. — Бейли взяла голубую кукурузную лепешку и окунула ее в шпинатно-артишоковый соус. — Они не увлекаются хоккеем, так что тупая обида Дерека не выдерживает никакой критики. И Дерек придет в себя — в конце концов. Ее губы сложились в хмурую гримасу. — Вообще-то я не знаю, что на него нашло. Раньше мы были близки. — Она откусила свой чип, выражение лица помрачнело.

— Может быть, он что-то переживает из-за всей этой неразберихи с Джиллиан. Но это не извиняет его за то, что он дрянной брат. Не переступать.

Друг он или нет, но Дерек давно должен был дать отпор Моррисону из-за Бэйли. Больше чем это. Дерек должен был избить Моррисона.

Уорд был мне как брат, но если бы они каким-то образом встречались, я бы никогда не позволил ему обращаться с моей сестрой как с мусором.

— Я не согласна, — сказала она. — Но между уроками, газетой и тобой я буду так занята, что у меня все равно не будет времени беспокоиться о Дереке.

— Вот так. Ты должна быть счастлива, что спортивная секция полностью принадлежит тебе. — Я ухмыльнулся.

— Я… За исключением того, что это означает больше игр Бульдогов. — Бейли перевела дыхание. — Может быть, для этого мне и нужно оставаться инкогнито.

Моя улыбка исчезла, мой тон понизился. — Кто доставляет тебе неприятности, они отвечают передо мной.

Меня бесило, что ей было неудобно находиться рядом с этими людьми, даже на публике. Особенно, когда она никогда не делала ничего такого, что вызывало бы их неприязнь. То, как они обращались с ней, было чертовски жестоким. Стая бесхребетных овец.

— Я думаю, что Джиллиан и Амелия уже ответили Шив.

— Я слышал, что она устроила им небольшую словесную пощечину, — сказал я. — Но я имел в виду парней.

— Ага. — Ее голос стал ровным, поза напряглась. — Кстати говоря, я действительно боюсь этого интервью с Полом.

Мой второй наименее любимый человек. Ну, завязано с Амелией и Джиллиан. Все они были настолько ужасны, что их даже сложно было ранжировать.

— Я могу присоединиться к тебе, если хочешь. Сиди там и смотри на его жалкую задницу, чтобы держать его в узде.

Я был на 100 процентов не шутил. Я не получил бы большего удовольствия, чем играть телохранителем рядом с этим идиотом.