Читаем Офсайд полностью

Глаза Бэйли на мгновение закрылись, прежде чем снова открыться и сфокусироваться на моих. — Немного.

— Тебе не нужно нервничать со мной, Джеймс.

— Я знаю. — Выражение ее лица смягчилось. — А ты?

Я слегка улыбнулся ей.

— Возможно немного.

Жестокая честность поражает снова. Но она сказала мне правду, так что это было справедливо. Ощущение, что это было впервые для меня, во всяком случае.

— Действительно? — тихо спросила она, нахмурив светлые брови. — Почему?

На ум пришло миллион причин. Потому что я заботился о ней, что было для меня неизведанной территорией, в сексуальном или ином плане. Потому что я хотел, чтобы ей было хорошо. Обычно я был уверен, что держу это под контролем, но вдруг обнаружил, что вспотел. И потому что она была так чертовски красива, что это заставило меня немного заболеть внутри.

Я постарался охватить все причины одним предложением.

— Потому что я так влюблен в тебя, что это безумие.

Это было. Это было похоже на наркотик. Это может быть моей погибелью.

Она тихонько вздохнула, улыбаясь. — То же самое.

Не говоря уже о том, что я ждал этого долгое время, и у меня не было недостатка в накопленном сексуальном разочаровании. Часть меня хотела нагнуть ее, дернуть за волосы и трахнуть до следующей пятницы, чего сегодня определенно не было на столе. Меня это более чем устраивало. Мне просто нужно было немного замедлить мой бросок.

Я погладил подол ее футболки — своей футболки — между большим и указательным пальцами. — Знаешь, это очень, очень сексуально на тебе, — сказал я. — Может быть, ты сможешь надеть его позже.

Бэйли молча кивнула, потянулась, чтобы помочь мне натянуть его через ее голову и бросить на пол. Кружевной белый лифчик идеально подчеркивал ее пухлую грудь. Я втянула воздух, напрягшись еще больше. Проклятье.

Я провел пальцем по бретельке ее лифчика, вниз по ложбинке между ее грудями и обратно к другой стороне. Она глубоко вздохнула, по коже побежали мурашки.

Я залез под пояс ее шорт, играя с резинкой.

— То же самое и с этими.

Она потянула их вниз и вышла из них. Все, что осталось, это кружевной белый лифчик и подходящие трусики в сочетании с километрами гладкой, осязаемой кожи. Не совсем голая, но чертовски горячая.

Мои руки обхватили ее бедра, и я поднял ее, затем положил на кровать так, чтобы я был сверху, между ее ног. Боже, она чертовски хорошо выглядела подо мной, и она чувствовала себя еще лучше.

Я скользнул руками под ее бедра и схватил ее пухлую попку. Она издала хриплый стон, когда я осыпал поцелуями ее шею, поднимая ее к моему твердому члену. Это было прекрасно. Теперь нам нужно было воспроизвести его без одежды.

Еще нет.

Соберись, Картер.

Вместо этого я схватил ее руки и прижал их к кровати. Затем я наклонил голову, захватив ее рот своим. Бэйли хихикнула мне в губы, нерешительно извиваясь в моей хватке.

Все еще держа ее за руки, я приподнялся и навис над ней, пока она лежала на моей подушке.

Я поднял бровь.

— Похоже, ты застряла, Джеймс.

— Тебе нравится командовать, а, крутой парень? — Ее губы изогнулись.

Конечно сделал. По правде говоря, я не оказывал большого давления. Если бы она захотела, то могла бы легко вырваться. И если бы она сказала мне, я бы немедленно отпустил. Это было больше о восприятии сдержанности.

— Мне нравится играть с тобой. — Я усмехнулся, приблизившись, чтобы едва коснуться ее губ своими, а затем снова отстранился. Я остановился, пока она не встретила мой взгляд. — Но если ты скажешь «стоп», это будет жесткая остановка.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Я понизил голос, наблюдая за ее лицом.

— Но тебе нравится, что я главный?

До сих пор у меня было довольно хорошее чутье, когда дело доходило до нее. И у меня было твердое предчувствие, что я был прав на этот счет, но я хотел словесного подтверждения.

Ее зрачки расширились.

— Что-то вроде.

— Что-то вроде? — Я сказал. — Или да?

— Будет странно, если я скажу «да»? — Ее дыхание стало поверхностным.

— Нет, — прохрипел я. — Мне это нравится. Но я не хочу переступать и расстраивать тебя. Вот почему я спросил.

Краска залила ее щеки.

— Да.

Знание этого подняло мои фантазии на совершенно новый уровень. О, возможности. Так много возможностей.

Мы должны были бы смягчиться, но, может быть, я мог бы немного снять ногу с тормоза.

— Ммм, — пробормотал я, изучая ее — раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы. — Это чертовски горячо.

Глаза Бейли заблестели, застенчивость исчезла.

— Почему? — Она игриво дернула меня за руки. — Что бы ты сделал, если бы был главным?

Я покачал головой, сдерживая улыбку.

— О, Джеймс. Так много вещей.

— Расскажи мне одну. — Ее голос был хриплым.

Блин, с чего бы мне вообще начать?

Отшлепать ее, завязать ей глаза, связать ее, заставить ее говорить со мной грязно, говорить с ней еще грязнее, задеть ее, заставить ее трогать себя передо мной…

Я мог бы продолжать всю ночь. Бог свидетель, у меня было время подумать об этом.

Но нам приходилось ходить, прежде чем мы могли бегать, кататься на коньках, прежде чем мы могли стрелять, и все такое.

— Во время.