— Могут ли они выйти из дефолта раньше срока? — Я спросил. — У них есть кто-нибудь, с кем они могут связаться за наличные?

Дерек вздохнул, избегая моего взгляда. — Возможно нет. Но они не возьмут вашу милостыню, если это то, чего ты пытаешься добиться.

— Возьмут ли они беспроцентный кредит?

— Сомневаюсь, — сказал он.

Он действительно сомневался в этом или просто не хотел, чтобы помощь исходила от меня?

— Они могли бы вернуть мне деньги, как только дом будет продан.

Предполагая, что он действительно был продан, и предполагая, что они могут позволить себе вернуть мне деньги, как только это произойдет. Надеюсь, они тоже не были под водой. Но я бы не предложил ничего, с чем не хотел бы расстаться навсегда.

Он осторожно посмотрел на меня, изучая меня глазами, которые были более темной и тусклой версией глаз Бейли — более карими, менее зелеными. Затем он слегка покачал головой, словно исключая это.

— Для ясности, — сказал я, — в отличие от твоего приятеля Моррисона, моя помощь не будет зависеть от условий. Я не хочу, чтобы Бэйли беспокоилась об этом. И я определенно не хочу, чтобы ее родители потеряли свой дом на Рождество.

Челюсти Дерека напряглись, вероятно, из-за удара Моррисона.

Я хотел спросить его, знал ли он о сообщениях, которые этот ублюдок отправлял его сестре. Или миллионы других ужасных вещей, которые он сделал с Бейли. Но на это уйдет вся ночь — и это было как раз то, о чем она мне говорила. Они были кончиком хоккейной клюшки.

— Би разозлилась бы на тебя за то, что ты говоришь об этом за ее спиной, — сказал он.

Он был прав, но альтернатива была хуже. Я надеялся, что Бейли согласится, по крайней мере, когда она простит меня. Она никогда раньше не злилась на меня по-настоящему, трудно было сказать.

— Позволь мне побеспокоиться об этом, — сказал я. — Сколько стоит ипотека, ты не знаешь?

— Около трех тысяч в месяц.

— Думаешь, пятнадцать штук помогут?

Его глаза расширились.

— Ты собираешься выписать чек на пятнадцать штук, как будто это ерунда?

Почему все думали, что Моррисон был единственным человеком в мире, у которого были наличные деньги? Потому что он постоянно тыкал им в лицо? Мы не все были безвкусными придурками. А пятнадцать тысяч долларов — это не такие уж большие деньги. В любом случае, в данном случае он был потрачен не зря.

— Поможет или нет? — Если бы это было так, возможно, они смогли бы продержаться и продать дом в новом году. — Или тебе нужно больше?

— Я имею в виду, да. Пятнадцать поможет. — Дерек переместил свой вес, явно чувствуя себя неловко от мысли принять это.

— Хорошо, — сказал я. — Посмотрим, сможешь ли ты заставить их взять его.

— Откуда я должен притворяться, что получил это?

— Скажем, ты одолжил его у друга. Или сорвать крупный куш в казино. — Я пожал плечами. — Скажи им, что ты выиграла чертов конкурс красоты. Мне все равно. Это вам решать.

У него действительно хватило наглости взглянуть на меня. Я посмотрел в ответ. Почему мы устроили ссору из-за этого?

— Какая здесь альтернатива? — Я сделал жест одной рукой. — Ну давай же.

В конце концов, он может застрелить меня, но я не смогу жить с собой, если не попытаюсь.

— Если ты собираешься помочь, я думаю, ты должен сказать Бейли, — сказал он. — Это правильно.

Во мне вспыхнуло раздражение, и я подавил желание спорить с Дереком о том, что правильно, — все равно, что заступиться за сестру перед чудовищем. Сейчас моим приоритетом были деньги. Спор с Дереком из-за Моррисона не поможет склонить его на мою сторону.

— Почему? Чтобы она могла сказать «нет»? — Я поднял брови, ожидая, но он не мог ответить.

Повисла весомая пауза.

— Смотри, — сказал я. — Я одолжу тебе немного денег. Между нами. Что вы с ним сделаете после этого, это ваше дело. Верни мне деньги, когда сможешь. Никакой спешки.

Его светло-коричневые брови широко раскрылись.

— Ты серьезный.

— Очень серьезен. Я могу отправить тебе перевод позже сегодня.

— Отлично. — Дерек вздохнул, на мгновение отведя взгляд. — Но это не значит, что мы хороши. Я делаю это для своей сестры.

— И я тоже. Дай мне свой адрес электронной почты и банковскую информацию. — Я разблокировал свой телефон и протянул ему через стол. Он взял его у меня из рук, постучал по экрану и вернул мне с кислым выражением лица.

— Я отправлю его, когда вернусь домой.

— Спасибо, — сказал он.

ГЛАВА 45

САМЫЙ ГРЯЗНЫЙ

Чейз

Что за бредовый звонок.

На одиннадцатой минуте второго периода против Coastal U Sharks я вошел в штрафную. Отбывание двух минут в мусорном ведре. Для чего? Ничего такого. Гардинер зацепил меня на отрыве, и каким-то образом я добился пенальти. К черту это решение, и я не столько вежливо сказал судьям, сколько. Потом Миллер отругал меня за то, что я сбежал от чиновников.

Что бы ни.

Ближе к концу третьего периода Гардинер снова схватил шайбу и помчался прямо на Тая. Мы выигрывали с преимуществом в два, но это не означало, что мы могли позволить себе отказаться от лидерства. Наша защита вышла на обед, буквально глядя в другую сторону, так что я впился в лед и бросился прямо на него.