Читаем Офсайд полностью

– Я не могу. – Лекси пожимает плечами и тоже смотрит на свои туфли. – Это не специально. Я пытаюсь. Но меня сразу тошнит.

– Реакция на физическое насилие. Так бывает. – Джейсон скользит взглядом по ее тонким изящным щиколоткам. – Но так не должно быть. Ты хочешь умереть? Мне назло?

– Нет! – возмущенно тряхнула головой Лекси. Черные густые локоны кольцами взвились и тяжело опали на плечи. Черные обсидиановые глаза невольно останавливаются на шикарных волосах девушки.

– Но ты умрешь, если не будешь есть, – уверенно и беспощадно сообщает Джейсон. – И быстро. Кому ты сделаешь хуже?

– Я же сказала, что не специально не ем.

– Это психическая реакция, Мария.

Она сжимается, когда он произносит ее другое имя. Интересно. Что не так с этим именем? Оно идет первым. По идее, все должны называть ее Мария. Лекси звучит как-то по-блядски. Мария гораздо лучше. И ей подходит.

– А раз это реакция, то ты можешь ею управлять. Мозг реагирует на стресс по-разному. Кто-то начинает все время мыть руки, тело, кто-то рот… – Он выразительно смотрит на ее губы. – У тебя есть желание мыть рот, Мария? Ты чувствуешь себя грязной? После меня. После всего, что я сделал с тобой? После того, как засунул член в твой пищевод. После того, как ты чуть не захлебнулась в моей сперме. Ты поэтому не можешь есть? Тебе кажется, что ты должна умереть после всего, что случилось, но почему-то продолжаешь жить, и ты винишь себя, что не остановила меня, что сглупила, подписав контракт, и оказалась по уши в дерьме. Ты думаешь, что, если не будешь есть, ты накажешь себя и меня заодно. Только мне искренне плевать на то, сдохнешь ты или нет, – спокойно произносит Джейсон, все это время не сводя с нее пристального, вскрывающего мозг взгляда. Лекси чувствует, как в глазах закипают слезы. Все, что она слышит, каждое слово бьет в сердце, поднимает что-то из глубин ее души, разрывает и переворачивает. – Я столько слезливых историй тут слышал, Мари. Чертову кучу баек о больных раком сестрах и братьях, тяжелом детстве и парализованных родителях. Ни одна девушка не сказала правду. Все вы кого-то спасаете, бл*дь. Спасительницы мира. Продали пиз*у и сразу всех спасли. Свихнуться можно. Только мне все равно, ради кого или чего вы себя продали. Мне неважно, понимаешь? Меня не интересует предыстория. Я хочу, и я получаю. Вот и все. Я за это плачу, а не за жалкие оправдания. Но ты… С самого начала все пошло не так. Я должен был понять. После стольких лет работы с агентством, я не ожидал подвоха. Осечек не было. Все девушки подготовленные, опытные, заточенные на мое и только мое удовольствие. Без слез и истерик. Я решил, что у тебя такая игра. Сначала. – Он поморщился, видимо, вспомнив, первый случай со рвотой на полу. У Лекси замерло сердце. Совсем еще робкая надежда поселилась в нем и с каждым следующим словом росла сильнее. Неужели? Все кончится? Он знает? Он ее отпустит?

– В общем, я провел расследование. – Он сжимает челюсти, делая паузу. Желваки напряженно гуляют на его рельефных скулах. – Прочел анкету, навел справки. Я в курсе, что тебя подставила сотрудница агентства. С отцом я разберусь позднее. Не понимаю, какого черта он в это влез.

– До сих пор не могу поверить, что Джос это сделала, – проговорила Лекси.

– Она думает, что сломала тебя, устранила. Докажи ей обратное. Мария, докажи мне, что ты не глупая дурочка, о которую я вытер ноги и прошел мимо.

– Как ты это делаешь? – тихо спросила Лекси, глядя в непроницаемые черные глаза. Он вопросительно приподнял брови. – Находишь нужные слова. Бьешь по слабым местам.

– Я занимаюсь футболом с шести лет, но у меня есть образование, как у многих умных людей. По профессии я врач. Психотерапевт. – Джейсон стряхивает с брючины невидимую пушинку и улыбается. – Возможно, после окончания футбольной карьеры открою свой кабинет. Буду принимать клиентов. Класс, да?

Лекси не просто в ступоре. Она в полнейшем мега-ступоре. Маньяк и психотерапевт в одном флаконе. Хотя не маньяк, а скорее садист. Но одно из другого быстро вытекает. И кем Джейсон станет завтра, никто не знает.

– Ты шутишь? – спрашивает она с придыханием, все еще не веря своим ушам.

– Нет. Не шучу, – он больше не улыбается. – Я не просто так выбрал именно психологию. И если ты хорошенько подумаешь, то сложишь дважды два, но это случится не сегодня.

– Ты меня отпустишь?

– А ты хочешь уйти?

Она даже рассмеялась. Абсурд. Театр. Странно, но сейчас, в пяти минутах от свободы, она даже не чувствовала ненависти к Джейсону. Только безмерное облегчение и легкость за плечами.

Однако Джейсон не смеялся. Его взгляд был колючим, пристальным, а выражение лица жестким. Лекси опустила взгляд на его руки, побелевшие пальцы, впившиеся в подоконник. И до нее доходит, что ничего не изменилось. Он едва сдерживается, чтобы … Чтобы что? Что он хочет?

– Ты меня не отпустишь… – Губы ее дрожат. Она отчаянно ищет в его лице хотя бы намек на то, что у нее есть варианты, выход, и натыкается на стену равнодушия.