Читаем Офицерский гамбит полностью

«Вишни цвет, не замечал его я много лет…» – напевал забывшийся Алексей Сергеевич себе под нос, когда протекторы его автомобиля отметились возле старинной реки Рось. Вот и приехал. Ему стало легче, в автомобиле теперь сидел полковник, а до вечера было далеко.

Алексею Сергеевичу надо было подумать еще об одном немаловажном деле, которое стало дополнительным раздражителем и импульсом беспокойства. Сегодня утром он узнал о провале представителей Федеральной службы безопасности, своих коллег, которые работали под прикрытием. Контрразведывательный режим в Украине, который он всегда считал тропическим, как если бы российские спецслужбы действовали в своей колонии, стал ожесточаться довольно давно, но даже когда этим летом официальная украинская власть приняла решение выслать российских дипломатов Черноморского флота, полковник Артеменко отнесся к этому событию спокойно. Ведь Киев, а вслед за ним и Прага вынудили покинуть территории своих стран официальных представителей специальных служб. Нелегалы, если только они действовали осмотрительно, оставались недостижимыми для угасающих на глазах «оранжевых». Куратор также не проявил беспокойства, а дополнительный инструктаж полковник Круг провел скорее для галочки. Так перед прыжком из самолета инструктор напутствует словами парашютистов, которые имеют не меньший опыт, чем он сам, – машинально, с целью фиксирования момента. Но теперь, когда на территории Украины был задержан на горячем в полном составе весь отдел контрразведки ФСБ в Приднестровье, ситуацию можно было характеризовать как повсеместную эрозию. По оперативным каналам связи Артеменко получил подробности этого дела, а чтобы не привлекать к его персоне излишнего внимания, в Центре решили не вызывать его в Москву. Формально Алексей Сергеевич знал, что за ним нет и не может быть ничего такого, за что можно было бы схватить за руку и напялить наручники. Он был проинформирован, что эфэсбэшники проявили себя крайне легкомысленными дилетантами, не позаботившись об элементарных мерах безопасности. Но разве сам он действовал не так, полагая, что живет ныне на своей второй родине, где дозволено если не все, то почти все. А вдруг его уже давно «пасут», а он в силу своей растущей беспечности не позаботился о перепроверках и дополнительных мерах самоконтроля. У Алексея Сергеевича похолодело в груди, и в памяти невольно стали всплывать эпизоды, когда он мог бы, но не принял дополнительные меры страховки. «Да чего ты дрейфишь? – возмутился его извечный спаситель, дерзкий внутренний голос, который был способен по-другому представить любую ситуацию, – ты же прекрасно знаешь, что ряд влиятельных людей, обитающих в шаге от украинского политического олимпа, вступились за этих потерянных эфэсбэшников. Все будет в норме, ну, пожурят там начальников, и обойдется». – «А если не обойдется?» – испуганно и ошеломленно спрашивал тот глубокий голос, что порой опасливо и сконфуженно выдавал правду. В самом деле, думал Артеменко, а если «оранжевые», исчезающие как политический вид в Украине, все-таки расправятся с нарушителями, операция без анестезии дорого обойдется участникам разведывательного фарса. В том, что это был фарс, он не сомневался. Иначе на сомнительную операцию не подалась бы сразу вся группа. Артеменко не знал этих людей, но был уверен: то были тупоголовые рвачи, которые жаждали орденов за выполнение специальных операций. Потом, спустя годы, они бы с пафосом рассказывали, как с риском для жизни спасали Украину от наступления на нее вражеского военно-политического блока. Кучка бездарностей! Алексею Сергеевичу было не жаль их. Но становилось муторно страшно за себя – ему не хотелось в украинскую тюрьму, но еще больше не хотелось ассоциаций своего имени с причинением вреда Украине. Ведь мифы будут создавать обе стороны, и приписать схваченному за руку можно все что угодно! Провал ФСБ ясно свидетельствовал, что страсти накалились до предела. Этот шпионский скандал уже попал в газеты, а одна из них написала, что за наглость и глупость руководителя расшифрованной группировки будут судить по всей строгости. Только глупец может не понимать, что новые шпионские страсти любого размаха могут разбушеваться подобно урагану.