Читаем Офицер Вайрочаны полностью

После решения не подписывать контракт и вернуться в Петербург поездка в Раджгир должна была помочь восстановить душевное равновесие. Проведя несколько суток в подземелье монастыря Джарасандха-ки-Байтхак и постоянно медитируя, после повторения в очередной раз мантры Голицын неожиданно почувствовал некую не поддающуюся описанию связь между ним и ушедшими родителями. Затем он увидел их, держащихся за руки: они смотрели на него. В их взгляде было и прощание, и прощение. Когда Голицын вышел из транса, то осознал, что родители хотели бы, чтобы он не чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог проводить их в последний путь. Поэтому возвращение домой в этот раз было желанным. Родные места, Питер… Ему вдруг захотелось оказаться перед разведёнными мостами и любоваться спящим городом. В общем, мечтательное настроение продолжалось до того момента, пока при выходе из аэропорта подбежавший к нему «бомбила» не предложил отвезти домой за 100 долларов. Голицын рассмеялся и сел в машину.

Глава 12

Поздно вечером Ледогоров наконец смог добраться до Горина, который ожидал его битых два часа.

– Извини, – бросил он, входя в свой кабинет. За ним последовал и помощник Президента.

Генерал снял верхнюю одежду и буквально свалился на диван:

– Слушаю, слушаю, Михаил Васильевич.

В ответ тот подробно изложил результаты операции, проведённой «Бульдогом» в загородном доме господина Грамштайна Виктора Моисеевича. Именно там, в специально оборудованном для просмотра помещении, с помощью чипа, принимающего сигнал с сателлита, и собирался следить московский миллионер, любитель острых ощущений, за происходящим в Перу реалити-шоу. Однако после посещения этого импровизированного кинозала специалистами «Бульдога» за происходящим на Амантани можно будет следить также в кабинете и Горина, и Ледогорова.

– Всё прошло гладко: вошли и вышли, – закончил рассказ помощник Президента и добавил, – кстати, “Blue Entertainment” уже сейчас начинает трансляции.

– Вот как?

Генерал удивлённо взглянул на собеседника.

– Именно так, – кивнул головой Михаил Васильевич, – показывают, как идёт подготовка к мероприятию. Сегодня днём транслировали строительство деревянных сооружений, иногда делали вставки, демонстрирующие огромные визуальные возможности многочисленных камер, установленных на острове. Выбирай любую из них и следи за интересующим тебя событием. Кстати, оглянись, Вадим Петрович.

Ледогоров оглянулся и увидел у себя над головой внушительных размеров монитор.

– Пульт для выбора камер находится у Грамштайна, но в нужный момент он окажется у нас, – добавил Горин. – В режиме постоянного наблюдения будет работать и третий отдел, архивируя записи.

– Впечатляет, – произнёс генерал. – Молодцы. Что у тебя ещё?

– Проверил участников экспедиции Трезубцева. Всё в порядке. Работают с профессором давно. Очень интересно выглядит досье переводчика и коменданта экспедиции Голицына Игоря Викторовича. Не далее как неделю назад Президент Индии представил его к награде за предотвращение захвата радикальными кашмирскими террористами самолёта, следующего по курсу Абу-Даби – Дели. Это было сделано настолько профессионально, что индийская контрразведка подумала, что Голицын – сотрудник наших спецслужб. К тому же именно ему мы должны быть благодарны за обладание одним из хрустальных черепов.

Ледогоров заинтересованно спросил:

– Что нам ещё о нём известно?

Горин, раскрыв одну из папок, начал читать:

– Родители: отец Голицын Виктор Сергеевич и мать, урождённая Каштанова, по мужу Голицына, Елена Анатольевна, погибли полгода назад в автомобильной катастрофе. Голицын-старший был одним из владельцев металлургического комбината в Усть-Карске, занимался благотворительностью, помогал детским домам, к тому же являлся спонсором некоторых экспедиций своего старого друга Трезубцева. В общем, самые хорошие характеристики. Патриоты были и он, и его супруга, никакого тёмного пятна и порочащих связей, правильные были люди.

Сын же по стопам отца не пошёл, гуманитарий, владеет в совершенстве шестью языками, среди них арабский и хинди. Четыре года, с шестнадцати до девятнадцати лет, находился вместе с родителями в Индии. Там увлёкся изучением Вед и совершенствовался в боевых искусствах. В последующие годы после прекращения командировки отца неоднократно посещал Индию и Китай, принял участие в двух закрытых бойцовских турнирах в знаменитом монастыре Шаолинь и оба раза побеждал.

В армии служил. Благодаря знанию арабского языка, попал переводчиком на границу между Афганистаном и Таджикистаном в спецподразделение МВД по борьбе с наркобизнесом. Последние два месяца службы провёл в штабе армии при главнокомандующем.