Читаем Офицер разведки полностью

Хорошо, что существеннее не стал писать на награду, могло и затеряться. Более того, тот пообщался с нашим особистом, Вершининым, узнал, что я из разжалованных командиров, хотя это непроверенная информация, да уже и не проверишь, и знаете что сделал? Поставил меня командовать взводом батальонных минометов, сделав сержантом, убрав приставку «младший». Теми двумя, что я вывез из вражеского тыла. Ну и приказал формировать взвод, личный состав будет. Взвод уже оформили за двести десятой моторизованной дивизией корпуса, в шестьсот сорок девятый мотострелковый полк. Восемь бойцов, из тех, что я вывел из окружения, влились во взвод, остальных после проверки отправляли по частям. Тут были и летчики, и автомеханики, и водители. Танкистов два. У них свои специализации. Причем Виденеев не в чужие части отдавал, а по своим распределил. Ну кроме летчика, сержант-истребитель был и два авиамеханика. Их куда-то в тыл увезли. Медиков в ближайший медсанбат. А мой взвод был отправлен в дивизию, та вела бои, там в штабе полка оформили и выдали людей. Своих минометчиков. Нашлись те, что воевали в стрелковых подразделениях. Даже вполне толковые командиры орудий были, знали, что делать, так что уже на четвертый день с момента выхода к своим мой взвод, после активных тренировок, открыл огонь по первой заявке с передовой. Началась работа. Причем я уже знал, что мы находимся в окружении. Получается, не вышли мы из него, а из немецкого тыла в большой котел заехали. Впрочем, я не расстроен, бонусов много, взводный, уже дважды орденоносец, Вершинину, к слову, тоже награда досталась, такой же орден, хотя тот остался при Особом отделе штаба корпуса, снова в форме политрука ходил. Грузовик при штабе оставили. Да, тем восьми бойцам моего взвода, что со мной из окружения вышли, новые красноармейские книжицы так и не выдали. А нет их. И в полку не было. Так что я как командир мог подтвердить их личность. Будут корочки, сделают, а пока так.

Стоит отметить, что на весь полк всего два миномета, и те моего взвода. В штабе корпуса знали, где мои «подносы» особенно нужны. За время боев и пушки, и минометы растеряли – или в боях потеряли, или бросили при отступлении. А так как тот ротный миномет при мне был, нас в дивизию ночью на «полуторке» привезли, то сдал его в штаб полка, с минами его в одну из рот отправили, нашлось кому вручить. А мне вынесли благодарность, знали, что я его вывез из окружения. Что по боям, к счастью, лезть в мою кухню не стали, поэтому мой взвод довольно долго держался, хотя немцы старались нас накрыть, уж больно много проблем мы им доставляли, однако мы прыгали с места на место, постоянно меняя позиции, и накрыть нас не удавалось. Проблемы были с минами, подвоза нет, а то, что было, мы по жирным целям расстреляли. Да, без амулета «Глаз» очень сложно, но я и без такой поддержки очень опытный минометчик, набил руку за год войны, пусть это и было в глюках, но, как показал теперешний опыт, я действительно вырос в мастерстве. Значит, даже проживая жизнь в амулете видений, я чему-то учился? Получается так. Вот так и получилось, что на третий день боев, когда немцы атаковали, мы выпустили НЗ, довольно точно, смяв атакующие порядки, но запас мин закончился. Поэтому я отвел взвод в рощу, к тыловым подразделениям полка. На передовой нам уже делать нечего. Посыльного в штаб отправил, чтобы сообщил новое местоположение.