- Ах мой милый рыжебородый друг, - сказала скромная женщина, толкнув важного человека в грудь, так, что он вынуждено откинулся на спинку кресла, - у всех женщин есть свои маленькие женские секреты, - продолжила она отбирая двумя пальцами злополучное донесение из рук важного человека и расстёгивая на своей груди платье.

- Ну, конечно, - всё ещё ворчливо произнёс важный человек, чувствуя, как завязки его гульфика обретают полную свободу, а бёдра его длинных и несколько тощих ног наоборот, принимают на себя тяжкий, но и приятный гнёт горячего женского тела, - вы там на Руси доите шерстяных слонов. О-о-ох...! А по дорогам у вас медведи бегают. Ваше основное ездовое животное...

- Это... а-ах!.. глупые выдумки... а-ах!... у нас нет дорог... о, О, О!

Поздним вечером важный человек, отходя ко сну и улыбаясь приятным воспоминаниям о событиях сегодняшнего дня, вдруг сообразил две вещи:

- исчез пергамент с донесением. А там, кроме описания странного побоища, содержался и перечень главарей мятежников,

- конечно, как же можно ездить на медведях по дорогам? У медведей же когти невтяжные! Любое дорожное покрытие быстро придёт в негодность.

В другом доме в этом городе скромная женщина писала в письме:

"Доченька, я очень рада, что тебе удалось собрать всех своих придурков в одно место. Но, прошу тебя, будь осторожнее. Шесть рукавных плевательниц - хорошо. Однако тебе вовсе не было необходимости самой этим заниматься".

Она вложила письмо, вместе с прихваченным днём пергаментом, в тубу, запечатала и отдала гонцу со словами:

- Шнеллер-шнеллер, лос.

***

Ну вот. Нафигачил до фига. Ишь как резво разбежались. Значительно быстрее, чем приходили. "Кавырляют". Живенько так, с повизгиванием.

Стыдно, нарушил правило офицера: последний патрон - оставить себе. Увлёкся.

Надо бы послать Сухана добить ползающих. И собрать ценности. У этого Хасана - ножны красивые. Поди, и клинок из непростых.

Фу, Ваня, фу. Главное - люди.

-- Достопочтенный хаджи Абдулла, я воистину рад видеть тебя. Оставим же сию юдоль печалей и средоточие горестей. Прошу тебя, не побрезгуй моим скромным гостеприимством.

Абдуллу пришлось поднимать - сам встать он не мог. Крепко поддерживая под ручку, спуститься к Волге. Рявкнул на молодёжь - прибежали "матерщинник" с "пикинёром". А что, сами помочь дедушке подняться на кораблик - сообразить не могли? Сухан внимательно прикрывал тыл, но желания присоединиться к нам у расползавшихся с места побоища "партнёров по переговорам" не наблюдалось. Погрузились, отскочили на пару сотен шагов, пришвартовались к расшиве.

Я так понимаю, что все с нетерпением ждут подробного описания - как я ташдара... в смысле - как в прошлый раз... поминая, возвратно-поступательно, все имена Аллаха...?

Вы мне льстите. Я, конечно, как пионер - "всегда!". Но не сейчас. Сейчас на кону под сотню голов моих людей. И две с половиной тысячи караванских. И моя личная! Между прочими.

"Делу - время, потехе - час" - русская народная мудрость. А у нас тут... пол-одиннадцатого. До часа - время есть. Для "делов понаделать"

Глава 500

Абдулла был невысок, грузноват. И - потрясён. Стоило отпустить его, как он съехал на колени.

-- Многомудрый хаджи Абдулла, ташдар блистательнейшего и победоноснейшего эмира Ибрагима, да продолжаться его дни по воле Аллаха, судьба снова свела нас. Такова воля Всемогущего! И это - радует. Но я вижу печаль на твоём лице. Поделись же своими заботами, и может быть, я помогу тебе. Кстати, как поживает твой внук Джафар?